– И вам повезло. Если вы спрашиваете о хозяевах особняка, Печенкиных, то я знала их троих младших дочерей, Настю, Наташу и Лену.

Леон уже ничему не удивлялся. Теперь он точно знал, что его кто – то «ведет». Самое интересное, что его как будто дожидаются вот такие древние старушки, чтобы указать дальнейший путь.

– А вы почему ими интересуетесь?

– Я внук их старшей сестры, Антонины. Вы ее тоже помните?

Бабулька всплеснула руками.

– Нет, Тонечку я не видела ни разу. Я родилась в 1916 году, как и Леночка. Мой отец служил у старой барыни дворником. Когда Наташа с Леной и Варварой, это няня Леночки, приехали в Петроград, мне был всего год. К этому времени Настю с бабушкой переселили в комнаты прислуги на третьем этаже. Там они все и жили.

– Как долго? А где они или их дети сейчас, не знаете?

– Настя работала машинисткой, кажется в Наркомате, а потом вернулась в театр, преподавателем. Мама говорила мне, что она была талантливой балериной. Наташа вышла замуж, когда мне было примерно десять лет. Я помню ее жениха, он, в военной форме, приходил к ним в гости. С Леной мы учились в одном классе. Наташа уехала за мужем к месту его службы, в Куйбышев.

– Вы и название города помните?

– Молодой человек, у старых людей память на давние события гораздо более острая, чем на события текущих дней. Я могу забыть, что мне говорила дочь утром, но то, что было пол – века назад, я помню хорошо. А про Куйбышев я знаю наверняка потому, что Лена каждый год на каникулы ездила туда, а потом вышла замуж за местного парня и переехала к мужу.

– А Анастасия?

– Она и Варвара умерли во время блокады. Я выжила только потому, что была санитаркой в госпитале и имела «рабочий» паек, на 125 граммов для иждивенца существовать было невозможно. К тому же, Настя взяла к себе ученицу, у которой умерли все родные.

– А, может быть, вы вспомните, как фамилия мужа Натальи? Или Елены?

– Нет, я и не знала. Помню только, что будущий Наташин муж учился в военно – инженерной академии. Вы собираетесь в Куйбышев, то есть в Самару?

– Да, попробую там отыскать следы сестер.

– Что ж, возможно Лена еще жива, ведь мы одногодки.

– Спасибо вам.

– Пусть с вами будет удача, молодой человек!

Леон попрощался со словоохотливой старушкой и вышел из подъезда.

Куда теперь?

Военно – инженерная академия, но сначала неплохо бы перекусить.

Тучный майор никак не мог взять в толк, что нужно этому приезжему. Да, у них есть архивы, но, что он себе возомнил, этот хлипкий штатский, что он его так просто туда пропустит?

Леон быстро понял, что они еще долго будут топтаться на месте. Красное лицо и стойкий запах перегара, выдавали в этом служаке любителя выпить. К тому же, тот явно маялся с похмелья.

– Господин майор, я в вашем городе всего день, а уже устал от шума и суеты. Хотелось бы посидеть в спокойном тихом месте с хорошей русской кухней. Вам, как истинному питерцу, наверняка известна парочка таких ресторанчиков. Может быть вы подскажете мне, где бы я мог отдохнуть и составите мне компанию?

– Ну, что же. Это можно.

Майор резво вскочил из – за стола, надел фуражку и запер дверь в кабинет на замок.

Ресторан находился на соседней улице, в полуподвале, и не имел названия. Чувствовалось, что он здесь не впервые. Молоденькая пухленькая официантка быстро сервировала стол и принесла запотевший графинчик с водкой.

– Ну, я готов еще раз выслушать вашу просьбу.

– Я разыскиваю своих родственников, – в который раз произнес Леон заготовленную фразу, – мне нужно посмотреть списки выпускников 1925 года, и узнать фамилию мужа моей тети.

– Что – то я не понимаю. Как вы по спискам собираетесь это сделать?

– Единственное, что я знаю, это то, что он уехал к месту службы в Куйбышев.

– Вот как! То есть вам нужны те из выпуска, кто был направлен туда на службу, так?

– Да. Тогда я смогу потом на месте по фамилии отыскать адрес их проживания.

Леона раздражало, что приходиться распинаться перед этим долдоном. Но, как ни странно после каждой следующей рюмки, он соображал быстрее и четче. Наконец он до конца понял, что от него требуется. Графинчик опустел, когда он поднялся и пошел к выходу. Леон расплатился и вышел из ресторана вслед за ним.

Список отправившихся к месту службы в Куйбышев выпускников академии оказался коротким. В нем стояла только одна фамилия – Нестеров Николай Васильевич, 1900 года рождения. Еще двести долларов перекочевали в карман к майору.

Довольный Леон вышел из здания академии, и сел в машину к Алексею.

– Мне нужен билет на самолет, – ему нравилось, что попался такой нелюбопытный водитель.

Алексей молча кивнул головой и завел двигатель.