– Леон, возьмите шкатулку с комода и подайте ее мне.

Старушка сняла с шеи маленький ключик и щелкнула замком. Она протянула Леону небольшую бархатную коробочку, пачку старых пожелтевших конвертов и две фотографии. На одной из них маленький мальчик с кудрявыми волосами стоял перед пюпитром со скрипкой в руках. Тонкие пальцы держали смычок, щекой он прижимал инструмент к плечу. Между указательным и средним пальцем виднелась большая темная родинка овальной формы.

– Вот, возьмите. Это то самое колье, принадлежавшее Зое. А здесь письма от вашей бабушки из Франции и от ее сестры из Петрограда. На этом снимке – Зоя и Михаил, прямо перед войной. А это Данечка. Чудный, ласковый ребенок, радость для матери с отцом. И очень талантливый скрипач. Его так и забрали, вместе со скрипочкой.

Леон почувствовал, как от радости у него закружилась голова. Он сделал это. Начало положено. Вот оно, спасение. Теперь все будет хорошо, вот с этого момента. Все сомнения прочь. Наверняка его Ангел – Хранитель решил, что настала пора ему помочь. Это знак свыше. Если получилось самое трудное, почти безнадежное, то остальное пойдет, как по маслу. Конечно, судьба у бабкиной сестры и ее семьи незавидная, но это их судьба. Время такое было, непонятно вообще, как таким божьим одуванчикам, как эта пани Рыльска, удалось уцелеть в этой мясорубке. Он даже испытал что-то вроде жалости. А потом пришло удовлетворение, что наследников больше нет.

Лежа на верхней полке в купе поезда, он думал о том, с чего начать поиски в России. На письмах от Анастасии стоял питерский адрес. На сегодняшний день это единственная зацепка. С возвращением домой придется повременить. Он едет в Питер.

Санкт– Петербург встретил Леона проливным дождем. Частные извозчики, тусующиеся около вокзала, наперебой предлагали доставить гостей северной столицы в любой конец города. К Леону подскочил кругленький толстячок с раскрытым над головой зонтиком. Чувствуя себя барином, Леон молча пошел за таксистом к его машине. Старые Жигули неопределенного цвета жалобно скрипнули под весом хозяина.

– Куда поедем?

– В гостиницу, с умеренными ценами.

Деньги у Леона были. Дохлый, финансировавший поездку, как ни странно, не поскупился. Но Леон не планировал заранее визит в Питер, поэтому решил лишнее не тратить. Деньги могли понадобиться для того, чтобы добыть нужную информацию.

Из кармана куртки послышались звуки «Владимирского централа». Леон поморщился. Сотовый дал ему Дохлый, видимо, чтобы Леон всегда чувствовал себя «на поводке».

– Да, слушаю.

– Ты где? Должен уже вернуться в родной город.

– В Питере, только сошел с поезда. Я узнал адрес еще одной сестры, правда, она жила там еще до революции. Но это все, что у меня есть.

– А то, зачем ездил, получил?

– Ты сомневаешься?

Леон не мог скрыть самодовольства. Ишь как беспокоится! Пусть на время, Леон почувствовал себя хозяином положения.

– Ладно, держи меня в курсе.

Дохлый отключился. «Быдло. Уголовник», – от ненависти к Дохлому у Леона застучало в висках, – «Я доведу это дело до конца, чего бы это мне ни стоило. И тогда посмотрим, где ты окажешься со своими бабками. Деньги – это власть. А большие деньги – это могущество, независимость, свобода. И я добьюсь всего этого».

Голос водителя вернул Леона в реальность.

– Вы надолго в Питер?

– На несколько дней.

– Я могу предложить вам вместо гостиницы квартиру, на Васильевском, со всеми удобствами и телефоном.

– Почему нет? Я согласен, везите.

Шофер молча кивнул головой.

Квартирка оказалась маленькая, с крошечной клетушкой, в которой едва уместилась сидячая ванна и унитаз. На кухне не было даже стола. Зато в комнате стояла широкая тахта, покрытая клетчатым пледом и телевизор.

– Квартира моей сестры, она на месяц уехала к родителям в Москву. Подходит?

– Вполне. Спасибо.

– Вот мой мобильный. Зовут меня Алексей. Как надумаете уезжать, позвоните. Если нужна будет машина, я могу вас возить по городу хоть весь день.

– Хорошо, тогда я сейчас переоденусь, и вы отвезете меня вот по этому адресу.

Леон протянул Алексею старый конверт.

Шофер оказался не любопытным и молчал всю дорогу. Остановившись у трехэтажного особняка, он заглушил двигатель и коротко спросил: «Подождать?»

Леон согласно кивнул головой и пошел к парадному входу. У двери, в маленькой каморке, сидела седая старушка и листала толстый глянцевый журнал.

– Вы к кому, молодой человек?

– Собственно, я и сам не знаю. Мне нужно узнать о людях, которые жили здесь еще до революции. Я понимаю, что это почти невозможно, но все же…Ехал сюда в надежде, что повезет.

Леон притворно вздохнул и терпеливо стал ждать следующего вопроса. Он правильно рассчитал, любопытной бабушке, целый день проводящей на боевом посту, каждый новый человек в радость.