Шрифт:
1977
Дневники
1971
Кольцо Маяковского
1974
Начало
1975
Ночлеги у друзей
1982
Два стихотворения с одинаковым началом
I
Ночью лежа на спине, лицом к звездам, я понимаю — как я вас люблю, я перекатываю во рту, как дети — карамель, три сладких слова: я Вас люблю, я люблю Вас, Вас я люблю… За что? — если бы меня заставили глотать раскаленные угли, я все равно не сказал бы — за что. У меня не было времени спрашивать себя об этом — так сразу я Вас полюбил. И когда я вижу Ваше лицо со слезинкой на щеке и одновременно с улыбкой, я ничего не могу Вам сказать, потому что не понимаю — Вы теряете улыбку или перестаете плакать, и три слова царапают мою гортань и душу — я Вас люблю. Что еще Вам сказать — Вашей улыбающейся слезинке? Я, наверно, похож на заводную игрушку, повторяющую одно и то же. Может быть, когда-нибудь полюбите и Вы меня. Но сейчас не об этом. Сейчас о том, что, шурша мокрыми от росы джинсами в прожженном звездами свитере, я взбегаю по скрипучим ступеням и в комнате, заваленной черновиками моих стихов и романов, я обнимаю старый, пахнущий листопадом, глобус и повторяю, прижимаясь щекой к Тихому океану: я Вас люблю, потому что нет у меня другой возможности обнять все Человечество, похожее на капризного ребенка, улыбающегося и со слезинкой на щеке, и сказать: «Я Вас люблю. Все будет хорошо. Утро вечера мудренее…»2
Ночью, лежа на спине, лицом к звездам, я понимаю, что Галактика мала, как зоопарк, где Лев не трогает Тельца, Стрелец не целит в Козерога И Дева мочит рукава в ручье, прикармливая Рыб… Общайтесь со своими созвездиями, смотрите в них, как в зеркала. Не бойтесь выходить в открытый космос — лежите ночью на спине, лицом к звездам… Я спрашиваю всех земных наместников Неба — куда девается тот свет созвездий, под которым мы рождены? Почему внутри человека темнеет, разве звезды перегорают, как электролампочки? Я видел Человечество — его лицо Прекрасно, звезды изгоняют из души темноту, в левой руке — любимая с детства скрипка. Но смычок, где смычок — почему в правой руке вместо смычка бомба? И ни то, ни другое не бросить. Вместо соло на скрипке — соло на бомбе? Концерт, на который у каждого есть билет? Богу — богово, а бомбе — бомбово? Человечество, сколько вам лет?! Мало музыки в мире — это чувствуют звезды. Музыки мало, потому и покалывает сердца звездный зрачок. На деревьях рек раскачиваются городов человечьи гнезда. Невозможно представить, что не найдется смычок.1981
Младший лейтенант Вегин
1
В Словакии, на окраине маленького городка, под красными плитами гранита лежат три тысячи наших воинов. Над каждой плитой — звезда. Зеленые залпы сосен не гаснут над могилами…
Снег мешает прочесть имена. Гранитные плиты забинтованы снегом, Тишина и Свобода — цветы на этих могилах.
Скомкав шапки в руках, мы проходим вдоль обелисков. Звезды, звезды, звезды… Имена под снегом.
Что остановило меня именно перед э т о й плитой? Я смахнул шапкой снег и увидел бронзовые буквы на красном граните: «Младший лейтенант Вегин П. В.»
И только прочитав в третий раз, я узнал свое имя…
2
Это не воображенье — правда врезана в гранит. Как Твардовский подо Ржевом, я в Словакии убит. Над собою над убитым, не имеющий наград, я стою, а на граните: Вегин, младший лейтенант. Смерть солдата, жизнь поэта совмещаются в одно… Или мне за землю эту дважды умереть дано? Я не помню этой пули, окровавившей в бою стриженый висок и тулью лейтенантскую мою. Я не помню этой смерти, но гранит одно твердит, что я в двадцать лет — во цвете лет — в Словакии убит! Совпаденье? Оплошали! Это ж надо так совпасть, чтобы жить на полушарье, за которое смог пасть! Из всего, что я имею, одного не отобрать — то, что я уже умею за Свободу умирать!