Вчера эмпаты ушли, предварительно выведя Хранилище из ускоренного потока времени и попрощавшись с экипажами. Они так и не сказали, куда отправляются. Да и на контакт с правительствами идти не собирались, считая себя обязанными выполнить свой долг. Как Михаил ни возражал, что этот долг они возложили на себя сами, они в ответ только улыбались.

От одной мысли, что объясняться с высшими лицами Империи предстоит ему, Михаила прошибал холодный пот. Особую тревогу вызывала необходимость передать лично императору требования эмпатов. Да и с командующими четырех флотов предстоит разбираться именно им с Гши. Последний вообще страшно нервничал, ведь флотом четырех кланов командовал его отец. По крайней мере, по обычаю так должно было быть – у крэнхи вожди никогда не отсиживались за спинами других, всегда шли в бой первыми, если не хотели, чтобы быть свергнутыми.

Освоить крейсера, носящие имена «Заря» и «Закат» оказалось намного проще, чем само Хранилище и информаторий. Они управлялись прямым подключением, по сравнению с которым известное на Земле казалось подделкой. Когда Михаил впервые вошел в систему «Зари», чтобы объявить себя капитаном, то был невероятно изумлен. Он видел и ощущал любой объект на расстоянии до десяти световых лет! Он чувствовал Сеть и ее колебания – за время обучения они с Гши подняли свой уровень сетевой толерантности до 0,4, что считалось максимумом для не эмпата, способного манипулировать Сетью. Он просчитывал курс хоть по Сети, хоть в гиперпространстве практически мгновенно. И мало того мог ощущать корабль в пути, что до сих пор считалось в принципе невозможным – если человек оставался в прямом включении в момент гиперперехода, то он сходил с ума.

Экипажи попрощались и скользнули к кораблям – так, в отличие от телепортации, они назвали этот странный способ перемещения, когда ты словно скользишь мимо реальности, почти мгновенно оказываясь в любой точке, находящейся в пределах досягаемости досягаемости транспортного узла. По Хранилищу перемещаться иным способом было невозможно – оно все состояло из бесчисленных пространственно-временных аномалий. При попытке телепортироваться экспериментатора просто разорвало бы на куски.

Старт «Зари» и «Заката» прошел незаметно – корабли просто скользнули через пространство в нужную точку, затем продавили защитное поле и вышли в открытый космос. Михаил мысленным усилием активировал нейтрализатор оружия и обратился к собравшимся воевать флотам.

Теперь оставалось только ждать. Капитан скользил сознанием то по одному кораблю, то по другому – как выяснилось, он мог наблюдать за происходящим на любом, какими бы защитными полями они ни прикрывались. Некоторое время пометавшись туда-сюда, командующие все же приняли решение выполнить требование и отвести флоты – неудивительно, ведь защищаться им теперь было больше нечем. Люди и крэнхи возбужденно обсуждали случившееся, строили тысячи предположений, возмущались и радовались, что войны не будет.

По прошествии часа с флагманских линкоров стартовали два транспортных челнока и два дисковидных глайдера. Они направились к снова засветившейся красным «Заре» на малом ходу, а подойдя замерли в ожидании дальнейших указаний.

– Какой странный корабль… – глаза Романцева горели детским энтузиазмом.

– Очень странный, – согласно кивнул Ли Хунь. – Не понимаю, зачем вокруг него вращается весь этот мусор? Вон, смотрите, явно обломок астероида. Не могу придумать ни одной причины его необходимости.

– Не стоит считать, что логика Лонхайт была подобна нашей. К тому же капитаном этого чудища наш парень, он, думаю, все расскажет.

– Надеюсь.

Тем временем пилотам поступили пакеты данных с кординатами, причем каким-то образом оказались переданы прямо на импланты, защищенные всеми известными способами. В мешанине обломков и каменных фигур появился просвет, куда по очереди нырнули челноки. Затем поступил приказ заглушить двигатели. Как только он был выполнен, челноки и дисколеты мгновенно оказались в огромном белоснежном ангаре изломанной формы.

Романцев с Ли Хунем покинули челнок и встретились с Кейси и Мак-Кормиком – они оба тоже не смогли сдержать любопытства и отправились на корабль древних лично. Старые соперники вежливо поздоровались и принялись оглядываться, но в ангаре ничего не было, кроме видневшихся вдали спиральных, расширяющихся кверху столбов.

Со стороны дисколетов к землянам подошли старающиеся держаться подальше друг от друга четверо крэнхи, одним из которых являлся хорошо знакомый землянам Йон-Артау, с которым адмиралы вежливо раскланялись. Эклара Дха-Вертонг почему-то не было, хотя по обычаям он обязан присутствовать на таком мероприятии. Романцев не сомневался, что двое крэнхи со стороны раскольников – вожди кланов.

Метрах в ста от них возник слабо светящийся черный круг. Затем раздался голос, который каждый услышал на своем родном языке:

– Проше встать в этот круг, и вас перенесут зал совещаний.

Люди и крэнхи настороженно вошли за черту и не успели ничего понять, как оказались во вполне уютной комнате со светло-бежевыми стенами. Вокруг круглого стола были расставлены десять кресел, это означало, что от хозяев тоже будут только два представителя.

Романцев решительно сел, указав Ли Хуню на место рядом с собой. Слева от него устроился Йон-Артау, его спутник остался стоять. Справа в кресла опустились Кейси и Мак-Кормик. Вожди кланов Шха-Маййанх и Тхай-Меййон уселись напротив.