Неожиданно начавшаяся из ниоткуда трансляция о происходящем в шестьдесят четвертом секторе стала огромной неожиданностью для всех. Заглушить эту передачу не мог никто, да и не пытался, в общем-то – всем хотелось узнать не через два дня, а сейчас, что же там случилось. Только специалисты попытались определить откуда идет передача, но не смогли.

Зрелище возникающего из ниоткуда Хранилища было завораживающим. Вся Земля застыла у голоэкранов, жизнь на планете и колониях остановилась. Последующие события тоже не оставили людей равнодушными. Когда земные флоты оказались безоружными, многие не сдержали эмоций.

Но разговор адмиралов с Михаилом Шмелевым и Гши Тайхау просто потряс землян. К его началу власть имущие запада пришли в себя и распорядились любой ценой прекратить трансляцию с тем, чтобы дать позже только вырезки из нее с соответствующими комментариями. Но… не вышло. У специалистов возникло даже ощущение, что передача шла прямо из гиперпространства, хоть это и считалось совершенно невозможным.

– Ну что теперь? – хмуро спросил Хьюго, когда голоэкраны погасли.

– Мы проиграли, – с горечью ответил патриарх. – Но пусть не надеются, что их победа окончательна…

Он со злостью ударил по подлокотнику кресла сухоньким кулачком и буквально выплюнул:

– А ведь все это могло стать нашим!

– Сомневаюсь, – покачал головой Хьюго. – Вы сами говорили, что доступ даже к координатам имели только люди, не воспринимающие конкурентность, как основу существования. Так неужели же на самом Хранилище не поставили подобной защиты? Извините, не верю, Лонхайт, судя по артефактам, были крайне предусмотрительны.

– Может, ты и прав, – проворчал старик. – Но что делать-то?

– Затаиться. Использовать все, чем русские поделятся – этот Шмелев утверждал, что некоторые технологии будут переданы всем. И искать пути постепенного перехвата контроля. Возможно, придется притвориться, что мы разделяем их ценности. Надо внедряться в Империю всерьез, а затем не спеша подниматься в ее иерархии как можно выше. Это задача не на одно поколение.

– То есть, ты считаешь, что какая-то часть западного мира должна войти в Империю? А потом искать пути ее разрушения уже изнутри?

– Другого выхода я на данный момент не вижу, – развел руками Хьюго. – Мы рискнули и проиграли. Проиграли разгромно. Но это только одна битва – еще ничего не потеряно. Да, все будет куда затратнее и дольше, чем хотелось бы, но тут уж ничего не поделаешь.

– Правильно я смотрел на тебя, как на своего преемника, – криво усмехнулся патриарх. – Ты справишься. Что с Рокфеллером?

– Инфаркт, – тоже усмехнулся глава разведки. – Врачи не успели помочь.

– Туда дураку и дорога. Теперь все основные ветви управления собраны в наших руках. Наконец-то!

– Благодаря императору. Без его «помощи» мы бы не смогли этого сделать.

– Да, он устранил наших основных конкурентов, – покивал старик. – Ты уже решил, кто попросится под его руку?

– Да, Германия и северная Европа, все эти Швеции, Дании, Норвегии. Там достаточно наших людей, которые, невзирая на имперскую пропаганду воспитают своих детей как должно и научат их скрывать свои взгляды. На успех в ближайшие полвека рассчитывать не стоит. Как я уже говорил, это очень долгосрочный проект.

– Раз другого варианта не осталось – действуй. Мне осталось уже немного, так что передаю власть над семьей тебе. Я устал.

– Я оправдаю ваши надежды, – заверил Хьюго, с трудом скрыв торжествующий блеск в глазах.

– Надеюсь, – пристально посмотрел на него патриарх. – Только прошу дать мне дожить оставшиеся годы, не торопить на встречу с предками. На этот случай и принял кое-какие меры, ты уж не обижайся.

– Какие обиды, – не выдал своего разочарования глава разведки, надеявшийся вскоре остаться единственным хозяином всего.

Они еще обговорили несколько малозначительных вещей, и Хьюго покинул кабинет патриарха. Тот проводил его взглядом и скрипуче рассмеялся. Хорошо, хорош! Сильный молодой волк, зубастый, злой. Этот до конца будет рвать глотки, никого не пожалеет. Лучшего наследника не найти.

Директора КВИБ-1 и КВИБ-2 довольно долго смотрели друг на друга после того, как Михаил Шмелев исчез с экрана и трансляция прекратилась.

– Да уж, парнишка учудил… – протянул Таймыров.