От аномалии во все стороны разнеслась торжествующая, заставляющая стремиться в небо музыка. Как она могла распространяться в безвоздушном пространстве? Трудно сказать, но ее слышали на каждом корабле. И слушали, замерев в безмолвии – в ней было что-то невозможное и непостижимое, влекущее вдаль, дающее понять, что мир куда больше всего, что раньше ты мог себе представить.

Казалось, словно из ниоткуда медленно выплывает нечто величественное, поражающее воображение. Кружившие до сих вокруг истребители внезапно на полной скорости ринулись во все стороны, прочь. Словно кто-то отдал приказ, но позже пилоты признавались, что приказа не было, просто возникло ощущение, что сейчас находиться здесь – святотатство.

Световые потоки становились все интенсивнее, казалось, они скользят по грани чего-то нематериального, но уже материализующегося. В пространстве медленно проявлялись силуэты стремящихся вверх, а затем вниз башен, связанных вязью бесконечных мостов. Или не мостов? Трудно сказать, что это было. Форма появляющегося из ниоткуда нечто изменялась, текла, ни на мгновение не оставаясь постоянной.

С каждой секундой Хранилище становилось все более материальным. И по прошествии десяти минут по границам аномалии пробежали последние световые волны, и взглядам людей и крэнхи предстала невозможной красоты ажурная сеть, соединяющая белоснежные игольчатые призмы, шары, плоскости и множество иных геометрических фигур. Невзирая на ее абсолютную чуждость, на нее хотелось смотреть и смотреть, немея от восторга.

Связывающие фигуры «трубы» тоже представляли собой более тонкого плетения сети, по ним то и дело проскальзывали световые шары. Или не шары? Трудно сказать, люди и крэнхи продолжали, замерев, смотреть на появление созданного древними чуда. Хранилище сияло в темноте космоса, как драгоценный алмаз, по его границам трепетали световые полотнища разных цветов, не давая рассмотреть подробности.

– Размеры? – заставил себя заговорить Романцев, смахивая выступившие на глазах слезы.

– Больше двух тысяч километров в диаметре! – выдохнул оператор сканеров.

– Ничего себе махина… – пробормотал себе под нос адмирал.

Затем он помотал головой и начал раздавать приказы. Русский флот развернулся в гигантскую полусферу и медленно двинулся к Хранилищу.

– Ну и как брать под контроль это? – хмуро спросил Кейси, покосившись на застывшего у экрана Мак-Кормика.

– Не знаю… – вздохнул тот. – На такие размеры мы никак не рассчитывали. Но делать нечего, у нас есть приказ.

Они давно распределили между собой обязанности и теперь не мешали друг другу, не раз работали вместе. Сейчас очень не хватало романцева, который, к сожалений, сейчас был на другой стороне. И чего от него ожидать ни один из них не знал, помнили, какие нестандартные ходы не раз на их памяти изобретал русский адмирал.

– Красиво, черт побери… – протянул Мак-Кормик, глядя на экран, на котором переливалось в световых потоках белоснежное Хранилище.

– Только все это э-э-э… – не сразу нашелся Кейси. – Нечеловеческое оно, пугающее.

– Это да. Но все равно потрясает. Представить трудно, что там можно найти.

– Многое, думаю. Но что дальше?

– Приказы мы отдали, – вздохнул Мак-Кормик. – Наши флоты идут к Хранилищу. Теперь ждем, что предпримет Анатоль.

Они напряженно наблюдали за тактическим голоэкраном, отслеживая сближение флотов.

– Что «коты»? – спросил Кейси.

– Подходят к Хранилищу с другой стороны. Но кто из них кто я пока не определил, – развел руками Мак-Кормик. – Пока они не схватятся, боюсь, и не определим. Нас тоже элементарно перепутать с русскими – корабли за редким исключением однотипные.

– Не думаю, что мы сможем, даже если и захватим, контролировать такую махину вдали от Земли. Я-то думал, что это нечто вроде наших станций, не больше километра, максимум, а тут это…

– Приказ все рано выполнять надо. Сможем, не сможем – это уже дело десятое. Хотя лучше бы наши договорились с русскими – вместе бы исследовали без всего этого дерьма.

– Да и «коты» были не против совместного исследования, – вздохнул Кейси. – Но нашим захотелось все себе захапать, а мы теперь из-за их жадности умирать будем.

Флоты всех сторон выслали на разведку истребители. Операторы всех сканирующих систем тем временем пытались исследовать Хранилище, но приборы сообщали только, что на определенном расстоянии расположен материальный объект с неопределимой массой и структурой.

Лейтенант Марчер вел свой истребитель небрежно, всегда любил летать. До «безумцев», конечно, не дотягивал и сам прекрасно это понимал, но на фоне остальных смотрелся вполне прилично. А теперь, когда «безумцы» либо сбежали к русским, либо сидели на гауптвахте, Джек мог считаться одним из лучших. Явление Хранилища поразило его, как и всех остальных – ничего грандиознее и красивее лейтенант за свои двадцать семь лет не видел. И теперь восторженными глазами на приближающееся кружевное марево, окруженное разноцветными световыми сполохами.

Не успел истребитель подлететь на сто километров к Хранилищу, как внезапная перегрузка заставила Марчера задохнуться – машина, не слушаясь управления, совершала крутой поворот. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что двигается в обратном направлении. Растерянный лейтенант развернулся, но все повторилось в точности.

А вскоре выяснилось, что такое произошло со всеми попытавшимися приблизиться к Хранилищу космолетами. Ближе ста километров никто подойти не смог. После того, как все поняли это, на некоторое время воцарилось затишье. Затем предприняли попытку более крупные корабли, но результат оказался тем же самым.