– Мои условия таковы: 500 тысяч единовременно, или я надеваю резиновые сапоги и методично втаптываю твою репутацию в навоз.

– Спасибо, конечно, что держишь меня в курсе последних новостей… Но при чем здесь моя репутация?

– Репутация твоей супруги имеет самое прямое отношение к твоей. Возможно, электорат и пожалеет рогоносца, но вот будет ли он его уважать? Что же это за харизматичный лидер, от которого гуляет жена?

Стражнецкий молчал, что-то обдумывая.

– 500 тысяч, говоришь? – наконец, спросил он.

– При условии оплаты до конца этой недели. Если нет – фотоэтюды будут проданы в частное собрание господина Сдобнякова. И тогда посмотрим, кто из вас поедет в Госдуму и в экстазе припадет к федеральной кормушке.

– 500 тысяч несусветная сумма.

Рыкова расхохоталась:

– Всего-то четыре твоих будущих зарплаты в Госдуме! Уж как-нибудь перебьешься первое время без рябчиков и ананасов в шампанском.

Костя еще пару раз пыхнул сигарой и вдруг с неожиданной агрессией выдал:

– Ты дура. Знаешь ли ты, что я давно ждал момента, когда амеба как-нибудь подставит себя? Наконец-то это произошло. Теперь я с ней просто-напросто разведусь, и это только поднимет мой политический рейтинг.

– Послушай, это тебе невыгодно, – сбавила обороты Зинка. – Никогда еще развод в преддверии выборов не помогал взобраться на политический Олимп.

– Значит, я буду первым, – уверенно отвечал Стражнецкий. – Ничего, что я слегка расстроил твои планы?

И он поднялся из кресла. Зина лихорадочно соображала, как бы ей сейчас поэффектнее с ним проститься. Не успел Костик дойти до двери, как ее осенило.

– Фиг тебе, а не развод! – выпалила она, подскакивая к нему. – Я не дам в обиду мою подругу! Это надо же, без всяких доказательств выставить порядочную женщину за дверь!

– У нас с тобой разные представления о женской порядочности. В моей системе ценностей измена неприемлема.

– А как ты, интересно, хочешь доказать, что Катька тебе изменила? Я не собираюсь бесплатно лить воду на твою мельницы. Или покупай у меня фотоэтюды, или…

– Не нуждаюсь в твоих услугах. Чего проще, нанять частного детектива и обзавестись собственными доказательствами. А тебе все же спасибо. Ты дала мне путевку в новую жизнь.

Зина поняла, что на данный момент исчерпала аргументы. Поэтому на прощание лишь процедила:

– Если твой детектив провалит задание – обращайся. Я не помню зла. Только имей в виду, что с каждым днем просрочки стоимость фотоэтюдов будет возрастать на 50 тысяч.

Ответом ей был смех, в котором читалась самоуверенность триумфатора.

С пятой тренировки Зина выползла чуть живая. Когда после приема розовой таблетки она направилась в сторону раздевалки, Кирилл задержал ее:

– Итак, мы провели пять вводных занятий. Завтра отдыхаем, а потом начинаем следующий этап. Десять тренировок в сочетании с приемом корректора за две недели доводит вес до нужной отметки. Затем мы отдыхаем три дня, вновь возвращаемся к двадцатиминутке и в течение пяти дней завершаем курс.

– Так быстро? А если я не похудею?

– Эффект уже налицо, и даже больше, чем нам обещали. Теперь-то я нисколько не сомневаюсь, что эта программа совершит настоящую революцию в спортзалах. Сколько ты уже сбросила?

– Сама не верю… Пять килограммов, – восхищенно прошептала Рыкова.

– И это только на вводном этапе. Боюсь, коррекция происходит слишком стремительно, – на лицо Казаринова легла тень беспокойства.

– Коррекция происходит так, как надо! – тут же одернула его Рыкова. – Нельзя ни на шаг отступать от инструкции!

– Пожалуйста, не забывай восстанавливать водно-солевой обмен в организме, – вдогонку крикнул ей Кирилл. – Сейчас же выпей стакан воды.

– Всенепременно, – буркнула Рыкова и… прошла мимо кулера.

Голова немного кружилась, но Зина быстро нашла этому объяснение: организм активно избавляется от шлаков, токсины хлынули в кровь и… в общем, все логично и закономерно. Прикидывая, что скоро она обновит чудное мини-платье, купленное в начале марта, Рыкова вышла на улицу и… лицом к лицу столкнулась с Бекетовым.

– Зизи, я вернулся, – и он протянул ей букетик подснежников.

– Сон-трава? Боже, ради меня ты преступил закон! – и Рыкова прижала их к лицу, пытаясь учуять неуловимый аромат. – Как, ты не в курсе, что эти цветики занесены в Красную книгу?