– Катя, что опять такое? Быстро одевайся! – Казаринов подал ей оброненную майку.

– Не надену! Нет! – лицо Стражнецкой исказило рыдание. – Он хочет, чтобы я сняла с себя все до последней нитки! И я сниму, все-все сниму, раз ему так этого хочется!

Прижав майку к груди, она опустилась на ближайший тренажер и громко разревелась.

– Ты серьезно? – Казаринов удивленно глянул на Черного спортсмена, который уже отжимался от пола. – Ты хотел, чтобы она разделась?

Но тот по своему обыкновению не удостоил Кирилла ответом. Как запрограммированный, он мерно выдыхал, когда его тело достигало верхнего положения. В его глазах, которые глядели в зеркало прямо перед собой, нельзя было прочитать ровным счетом ничего.

Рыкова решила не разбазаривать на гостиницу полученные от Миши десять тысяч. Зачем, когда на эти деньги она может снять квартиру и уже вовсю вить гнездо, поджидая возвращения любимого? Подходящий вариант удалось найти с первого же звонка – это была меблированная, улучшенной планировки, однушка в центре Эмска. Вручив хозяйке десять тысяч за первый месяц и пообещав заплатить еще двадцать, «как только из командировки вернется муж», Рыкова въехала в новое жилье.

Позади было три персональных тренировки у Кирилла и три розовые таблетки, выпитые в точном соответствии с его устной инструкцией. Уже спустя сутки после первого приема чудо-средства Рыкова с восторгом отметила, что Казаринов ее не обманул.

– Если так пойдет и дальше, я поддамся-таки уговорам этих пройдох из Нью-Йорка и соглашусь рекламировать новую коллекцию Виктория Сикрет! – потерла она руки, когда вместо привычных 65 кило дисплей весов высветил 63,5. – Дас ист фантастиш!

Окрыленная, Рыкова поспешила на второе занятие.

– Как переносим препарат? – участливо поинтересовался Кирилл.

– Лучше не бывает! – сияла Зинка. – Давай, эти двадцать минут делай со мной что хочешь. Я вся твоя, просёк, зайчик? Только дай еще дозу.

Казаринов рассмеялся и повел клиентку в зону пресса.

– Пять минут, пять минут, – сквозь одышку запела Зинка спустя четверть часа с начала занятия. – Кир, неси скорее розовую пилюлю. К моменту икс все должно быть наготове.

Последнюю минуту выверяли по хронометру. Едва секундная стрелка завершила круг, Казаринов разжал ладонь, и Зина торжественно сняла с нее таблетку.

Эту ночь она спала как убитая, а наутро изумленно констатировала, что вес снизился еще на семьсот граммов. Есть совсем не хотелось, поэтому Зина позавтракала лишь чашкой кофе. Вскоре ей захотелось пить, но, сделав пару глотков, она остановилась:

– Не хватало еще отправить псу под хвост мои блестящие результаты! Весь лишний вес – от воды.

Перед тренировкой Рыкова заглянула в ящичек № 88. Как она и ожидала, там лежала покаянная записка от Катюшки и еще сто десять тысяч.

– Опять нарушаем дисциплину, – пожурила она невидимую клиентку. – Но я не намерена терпеть убытки. В общем, кто не спрятался, я не виновата.

– Пляши, барыня дает тебе вольную! – этим радостным возгласом Рыкова приветствовала Стражнецкого, которому назначила встречу в «Фортеции». – Больше никаких скучных заседаний, тягомотных совещаний и просиживания штанов под видом законотворчества! Предлагаю обмыть это дело в VIP-кабинете.

– Что значит этот набор слов? – начал краснеть Костик. – Зачем ты опять оторвала меня от важных дел?

– Не переживай, скоро они саморассосутся и, подобно Диоклетиану, ты отправишься в деревню сажать капусту. После того, как электорат узнает о морально-нравственной обстановке в семье своего избранника, твой рейтинг упадет ниже уровня Марианской впадины.

– Ты опять про Ульяну, что ли?

– Появились новые поступления. Разговор очень конфиденциальный. Пригласите даму в кабинеты.

В маленьком банкетном зале Рыкова долго листала меню и экзаменовала официанта на знание карты коктейлей. Все это время Стражнецкий попыхивал сигарой, глядя в окно и пытаясь обрести спокойствие.

– Костя, ты политически близорук. Рвешься к кормилу власти, а сам не примечаешь, что творится у тебя под носом, – едко заметила Рыкова, едва официант оставил их наедине.

Стражнецкий молчал, продолжая смотреть в окно.

– Ты хоть раз задумался, с кем ты делишь постель? – продолжила Зинка.

– Которую из них? – ухмыльнулся Костик.

– Ту самую, под голубым атласным балдахином, – подмигнула ему Зинка. – Супружескую. Я просто диву даюсь, как ты живешь с такой оторвой!

– Что-что? С оторвой? – Костик рассмеялся. – Ты хотела сказать, с амебообразным, абсолютно лишенным ума и темперамента существом? Зато она верная жена и любящая мать.

– Да уж, верность просто лебединая! – хмыкнула Зинка. – А что ты скажешь об этом?

И она бросила на стол перед Стражнецким три свежеотпечатанных снимка. Когда у Костика прошел первый шок, Зинка убрала фото в сумку и холодно сказала: