Когда такси подъехало к подъезду, Миша помог Зине выйти и тут же заключил ее в объятия. Рыкова давилась довольными смешками.

– Э, а водила-то что на нас глазеет? – вдруг отстранилась она. – Шурши шинами, зёма! Чаевых не будет.

– Зина, милая, – Бекетов взял ее за плечи и посмотрел в глаза. – Я не смогу провести с тобой эту ночь.

– Знаешь, что, отец Сергий? Иди-ка ты в пирожковую за булочкой! – Рыкова принялась вырываться. – Мне надоели твои отмазки!

– Это не отмазки… я не хотел тебе говорить, но через час у меня билет на поезд. Опять командировка. Если бы ты знала, как мне самому невыносимо ждать того дня, когда мы…

И он опять потянулся к ней губами. Но Зина увернулась от поцелуя и сухо отчеканила:

– В общем, так. Либо по приезде из командировки ты предоставляешь мне доказательство своей любви и страсти, либо ищи высокодуховную связь в другом месте!

И, отстранив Бекетова, она направилась к подъезду. Изо всех сил подавляя в себе желание обернуться, Зина взялась за ручку двери и…

– Я скоро вернусь, – донеслось ей вслед.

Она оглянулась и тут же услышала хлопок дверцы. В следующую секунду такси исчезло за поворотом.

После разговора с Рыковой Стражнецкий переживал противоречивые чувства. За какую-то неделю на него свалилось сразу несколько испытаний. Сначала Ольга подкинула сюрприз. Когда он ночью вернулся в пансионат, она не впустила его в номер, обронив:

– Я не одна.

Стражнецкий изумленно глянул на любовницу, но не заметил в ее глазах ни стыда, ни раскаяния.

– Не вздумай дуться, – с чуть высокомерной улыбкой шепнула ему Ольга. – Ты же не ревнуешь? Вот и чудесно. Извини, малыш утомлен и спит. Познакомлю вас за завтраком.

– Оля, но это же педофилия, – пробормотал Костик, увидев в глубине спальни очертания гибкой спины явно юного мужчины.

Стараясь справиться с внезапно нахлынувшей обидой, Стражнецкий спустился в бар. Выпил 200 грамм коньяка, раскурил сигару. Так, не шевелясь и неотрывно глядя в огонь камина, он просидел минут сорок.

– Извините, – тронули его за плечо. – Мы закрываемся.

Костя поднял глаза на миловидную барменшу и вдруг громко прыснул. Женщина вздрогнула и поспешила отойти от странного клиента. Уходя, он положил на стойку три тысячи.

– Простите меня, – сказал он. – Это не имеет к вам никакого отношения.

Через три часа Костик был в Эмске. Молча проследовав мимо спальни Катюшки, он заперся у себя в кабинете и открыл бутылку коньяка. Он пил, пока, наконец, не уснул на кожаной оттоманке.

И вот, не прошло и недели, как он получает вторую весть в том же духе. С одной стороны, развод с Катюшкой – это избавление, выход, закономерный итог их изначально провального брака. С другой стороны, Костя чувствовал себя уязвленным. Ему, красавцу и баловню судьбы Косте Стражнецкому, изменила его страшненькая, туповатая жена? И нашлись ведь желающие…

Однако ж, сильно он просчитался. Был уверен, что Ольга его любит, только скрывает это за маской самодостаточности. Но стоило ему отлучиться – на смену явился другой паж.

– Старая бэ! – выругался Костик, который принципиально не выражался даже в мужской компании.

Ладно – своенравная и темпераментная Ольга. Но какова Катюшка? В ее обожании он был уверен на 150 процентов. А тут эта мерзкая Рыкова с издевательским смешком предъявляет ему бесстыдные фотографии!.. Аглая – вот кто его по-настоящему понимает. И, может быть, любит?

Надо написать ей что-нибудь душевное. Костя открыл в мобильнике папку «шаблоны» и извлек один из любимейших: «Здравствуй, душа моя! Сегодня видел во сне, как целую твои обольстительные губы. Живу мечтой о том, что этот сон скоро сбудется». Улыбнувшись своему изобретению, он отправил СМС-ку. Буквально тут же раздался звонок:

– Как? Тебе опять приснился тот же сон, что месяц назад? – хихикали в трубке.

– Опять? – сначала не понял Костик. Но быстро сообразив, что допустил оплошность, он заговорил: – Да, Эгле, представь себе! Видимо, это стало для меня идеей фикс! Но пока я на конгрессе, об этом остается только мечтать…

– Мечтать? Ну уж это не в моих правилах. Вернешься – и сразу ко мне.

Стражнецкий приободрился. Плевать на Ольгу, плевать на Катюшку. Он идет нарасхват. И не у кого-нибудь, а у богатых, умных и перспективных женщин. Хозяек жизни. Таких, как его Аглая Аркадьевна. Бок о бок с таким дамами он и продолжит восхождение к вершине жизни.

Через полчаса Стражнецкий, прорепетировав перед зеркалом сдержанную расстроенность, вздыхал в кабинете своего адвоката:

– К сожалению, я вынужден подать на развод с Екатериной Николаевной. Я никогда не смогу смириться с изменой супруги. Для меня жизнь будто надвое раскололась…