– К сожалению, он интересовался не мной, а тобой. Ну, как ты спала, чем занималась перед сном… а потом попросил передать тебе эту записку. Так все романтично!

– И ты согласилась притащить мне записку от какого-то проходимца? О бесчестье! – картинно заломила руки Зина. – Впрочем, давай ее сюда.

Развернув листок, Рыкова прочла несколько строк: «Милая Зина! Очень жаль расставаться с тобой, но мне предстоит командировка. Как только вернусь, сразу же к тебе приеду. Буду очень скучать. Миша»

– Сколько деликатности, сколько такта, – заметила Зина.

А когда Криворучко неловко изобразила, что не имеет понятия о содержании записки, Рыкова бросила:

– Не паясничай. Никогда не поверю, что ты не сунула нос в мою переписку. Что это за какофония? – добавила она, прислушавшись к звукам, доносящимся с кухни.

– Я вроде побрызгала освежителем воздуха…

– Дура! Кто там терзает музыкальный инструмент?

– А, это твоя сестренка репетирует пьесу.

– Свалились эти родственнички на мою голову, – прошипела Рыкова. – И еще одна собирается! Тебе там как на лоджии, не скучно? Вон какая красавица стала. Цвет лица-то какой… сливки с малиной!

– На лоджии и так не развернуться, Зин, – заныла Оксана. – Второй человек туда никак не влезет…

– Христос терпел и нам велел, – назидательно произнесла Рыкова. – И потом пойми, это же все временно. Скоро получишь наследство и купишь себе хоть трехэтажный коттедж в Березополье.

– Скорей бы, – мечтательно улыбнулась Криворучко.

– Как-как? Плацебо? – переспросила Корикова.

– Не обезьянничай. Так этот феномен называют компетентные люди, – важно отвечала Рыкова. – Ревягина, владеющая навыками гипноза, внушила своим клиенткам, что они обязательно похудеют. Под видом разработки непризнанного гения или эксклюзивного рецепта алтайской бабушки она продавала им обычный компот из сухофруктов… или что-то наподобие. В этом случае люди могут худеть даже с обычной воды.

– Ты общалась с Ревягиной лично. У тебя сложилось впечатление, что она владеет гипнозом? – с легкой насмешкой спросила Алина.

– Поначалу нет. Но сейчас я понимаю, что, безусловно, она поработала с моим подсознанием. Я так захотела приобрести этот препарат, что сделалась буквально одержимой!

– Одержимой ты сделалась не от этого, а от горячей любви к халяве… Хорошо, что скажешь о виртуальном дневнике Лулу?

– Слог отвратительный, сюжет скучный… извини, я преждевременно отправилась в объятия Морфея. Единственное, что мне показалось интересным…

Корикова вся обратилась в слух, а Рыкова продолжала:

– …упоминания о чудодейственных свойствах каракумской колючки. За пару пучков этой флоры я сейчас дала бы очень многое.

Алина резко выдохнула и заговорила:

– Ты же сама до недавнего времени утверждала, что Ульяну отравили. А сейчас говоришь прямо противоположное. Так какую же мысль ты собираешься проводить в статье?

– То, что массовый сеанс внушения в «Аполло» привел к ряду трагедий.

– Значит, Ульяна умерла из-за самовнушения? – начала закипать Алина.

– Но так говорит эксперт… Ты сама требовала, чтобы я нашла эксперта.

– Мнение эксперта не является доминирующим в статье. Изложи его и довольно. Слова даже самого золотого эксперта не должны влиять на собственную позицию журналиста.

– А если после общения с экспертом мой взгляд на это дело переменился?

– Не думала, что ты такая внушаемая.

– Я абсолютно невнушаемая, – холодно отвечала Зина. – Но давно хотела сказать тебе, что мне больше неинтересно заниматься этой темой. Накрутила себе неизвестно что… Баста, бамбина.

– Значит, ты отказываешься продолжать расследование?

– Это не расследование, а мышиная возня. Я соскучилась по настоящим делам. С утра мне пришел пресс-релиз из детской художественной школы № 3, у них открывается выставка к дню космонавтики…

– Учти, я это поставлю только на последнюю полосу и не более, чем на пятьдесят строк, – холодно отвечала Корикова, глядя в окно.

Покидая кабинет главного редактора, Рыкова поздравила себя с тем, что ловко отделалась от трудоемкого задания. Конечно же, расследование она не бросит. Пусть Мишины доводы и поубавили ее боевой настрой, но это не значит, что она по ходу дела кое с кого не возьмет мзду…

– Советую поспешить к главному редактору, – бросила она, проходя мимо стола Замазкиной. – Там, кажется, раздают объедки с барского стола. Возможно, и тебе что-нибудь бросят за верную службу.

– Чмоки-чмоки, Зиночка.

– Приветики, Катенок.

Встретившись вечером в сауне «Аполло», приятельницы расцеловались так, будто не виделись год.

– Я вся охвачена сладостным трепетом, – поведала Катюшка, с трудом натягивая купальные стринги. – Завтра между мной и зайчиком должно все решиться. Ох, только бы он не был так робок!