Стражнецкий и Карачарова сидели в небольшом ресторанчике загородного пансионата. Они правильно рассудили, что в конце марта, да еще и в будни, заведение не будет ломиться от отдыхающих, и они смогут насладиться тремя днями свободной любви вдали от любопытных глаз. Костик был искренне рад этой вылазке – он считал Ольгу единственной женщиной, которая его полностью понимает. Иной раз в ее отношении к любовнику проскальзывало нечто материнское, от чего Стражнецкий ненадолго становился податливым материалом, из которого можно было лепить если не все, то очень многое.

Он рано лишился матери. Красивая студентка медучилища Елена вышла замуж за научного сотрудника Илью Стражнецкого, едва ей исполнилось 18, а в 19 уже родила Костю. Елена Ивановна работала инструктором лечебной физкультуры в одной из больниц Эмска, Илья Михайлович занимался секретными разработками в области ядерной энергетики. Так прошло 10 лет.

И вот однажды Елена Ивановна не вернулась из командировки в Москву. По коротким фразам отца Костик понял, что мать жива и здорова, но больше с ними жить не будет. И лишь спустя год мальчик узнал, что его родители развелись, и у Елены Ивановны теперь новый муж. Больше он никогда ее не видел.

Он явно недополучил требовательной материнской любви, поэтому некоторая жесткость, с которой обращалась с ним Карачарова, не вызывала у Костика протест, а, наоборот, все сильнее привязывала его к Ольге. Он был уверен, что они никогда не расстанутся, и в порыве чувств время от времени говорил это любовнице. Повторил и сейчас.

– Это пока ты не встретил любимую женщину, – тонко улыбаясь, отвечала Карачарова.

– Любимую женщину? А что это такое? – при Ольге Костик не пытался выглядеть лучше, чем он был на самом деле. – Если любовь и правда существует, значит, моя любимая женщина – это ты.

– Я не любимая женщина. Я боевая подруга. Все понимающая и относительно верная. Но не жди от меня слов любви. Притворяться перед тобой мне не имеет смысла. Обижайся или нет, но я четко знаю, почему держу тебя рядом с собой.

– И почему же? – напряженно улыбнулся Костик.

– Потому что ты кое-что умеешь, – усмехнулась Ольга. – И с тобой можно откровенно поболтать, не корча из себя гранд-даму.

– Кое-что умеешь, – невесело хмыкнул Стражнецкий. – Раньше я был уверен, что это нам нужен от вас секс. Оказывается, все наоборот… Что ж, я не против. Пользуйся мной, – и он аристократическим жестом поднес к губам руку Ольги и поцеловал ее. Во время этого прочувствованного действа он вдоволь налюбовался красотой своей кисти и длинных пальцев. Также он ощутил почти физическое удовольствие от игры своих длинных ресниц, которыми, словно бабочка крыльями, изысканно пощекотал запястье Карачаровой.

– Какой ты утонченный, Костик. Оттого и холодный.

– Я холодный? – опешил Стражнецкий. – Не думал, что ты можешь упрекнуть меня в этом…

– То, что ты завел гарем, ни о чем не говорит. Наложниц ты подбираешь удивительно безвкусно. Скажи, этот фламинго в ботфортах тебе зачем?

– Оль, ты ревнуешь, что ли? – Стражнецкому стало радостно от этой мысли. – Ты же знаешь, что Аглая Аркадьевна мне нужна для дела. Когда она подсидит Кузьмича и станет губернатором, передо мной откроются совсем другие горизонты.

– Станет ли она губернатором – неизвестно, но ты уже полгода служишь при ней пажом. Смешно.

– Ну не преувеливай, Оль. Каким пажом? У нас чисто партнерские отношения.

В этом момент у Стражнецкого зазвонил телефон. Глянув на дисплей, он едва не выругался. Но поскольку при Ольге он себе такого не позволял, то моментально покраснел и принялся методично размешивать каппуччино. Сотовый продолжал надрываться. Костя глянул на дисплей еще раз, глубоко вздохнул, пытаясь справиться с чувствами, и, когда ему удалось растянуть губы в подобии улыбки, принял вызов.

– Да, на конгрессе… Тоже очень скучаю… Мечтаю о том же… Ну зачем ты так?… Я не отказываюсь… завтра утром? Но я очень далеко… Не знаю, успею ли купить билеты… Что? Нет-нет, не заказывай, я сам как-нибудь отсюда выберусь…

Карачарова смотрела на него с нескрываемым весельем:

– Круто ты себя с ней поставил. Интонации мальчика по вызову. Ладно, не обижайся… элитного мальчика по вызову.

– Ты, как всегда истолковала мои слова превратно, – иногда Ольгина прямота раздражала Стражнецкого. – Аглая Аркадьевна позвонила мне, чтобы предупредить, что завтра в аппарате губернатора очень важное совещание…

– Какое еще совещание? Кузьмич ловит рыбу в Гренландии.

– Вот именно! Для Аглаи это прекрасная возможность, не прячась, решить стратегические вопросы в кругу единомышленников, – на ходу врал Стражнецкий. – Ты не обидишься, если я тебя ненадолго оставлю? Вечером обязательно вернусь…

– Ну, мне это палево не нужно, – зевнула Ольга. – Если тебя увидят в городе, будет ясно, что ты не ездил ни на какой конгресс. Поэтому «не плачь, всего одна осталась ночь у нас с тобой», – гнусаво пропела она, имитируя голос Тани Булановой.