Прист перевернул болванку, и желтый стеклянный круг выпал ему в ладонь.

Алара ахнула:

– Как удалось его туда спрятать, не разозлив призрака?

– Может, ему предложили что-то такое, что ему было нужно? Духи любят меняться.

Джаред поднял с пола рукоятку. На дереве были нацарапаны какие-то цифры.

– Как думаете, что это значит? Похоже на пример по математике.

Лукас выдернул рукоять из руки брата и принялся внимательно разглядывать цифры.

– Это координаты.

– Думаешь, они приведут нас к последней части Орудия? – спросила Алара.

Лукас крепче сжал в руке занозистое дерево:

– Угу. И если мы найдем его и Средоточие, то сможем уничтожить Андраса.

– Давайте выбираться отсюда.

Прист протянул металлоискатель одному из духов. Ма лыш схватил его и поспешил прочь.

Мы двинулись по проходу между кроватями к выходу. Ребятишки уже играли с металлоискателем. Наверное, некоторые из них никогда не видели никаких других игрушек. Мы миновали кошмарные рисунки на стене и поднялись по рассохшейся лестнице. Я думала обо всех тех невинных людях, которых Легион должен был спасти за все эти годы, и против воли задавалась вопросом…

Кто спасал невинные души?

Я ждала на крыльце, чтобы не оставаться наедине с Лукасом и Джаредом. Прист с Аларой куда-то испарились, едва мы выбрались из подвала. Прист задался целью определить, к чему относятся координаты с рукоятки молотка, а Алара пробормотала что-то насчет того, что ей нужно довести кое-что до конца.

Я разглядывала свои руки. Под ногтями вместо привычного угля были щепки и грязь. Художникам полагалось беречь руки. Что мои руки говорили обо мне? Чем еще мне придется пожертвовать ради Легиона?

Из дома послышались приглушенные голоса. Теперь, когда больше ни с кем сражаться было не надо, им оставалось только нападать друг на друга. Хлопнула дверь, и до меня долетели обрывки их перепалки.

– Мы оба знаем, что тебе на нее наплевать, – кричал Лукас. – Она для тебя просто способ отобрать что-то…

У меня засосало под ложечкой. Лукас был мне не безразличен, пусть даже я и сама не в состоянии была сказать, какие чувства я к нему испытываю. Мне не хотелось причинять ему боль.

– Люк, я же не нарочно…

– Ага, и отца ты убил тоже не нарочно!

Его слова эхом разнеслись по дому, полные боли и гнева.

– Ты ведь знаешь, что это был несчастный случай.

– У тебя все и всегда несчастный случай, потому что ты никогда не думаешь ни о ком, кроме себя. – (Я прислонилась к двери, раздумывая, открыть ее или не открывать.) – Ты хочешь, чтобы Кеннеди стала твоей следующей жертвой?

– Эй, ты идешь или нет?

На крыльцо поднялась Алара с брезентовым рюкзаком на плече.

– Погоди…

Она распахнула дверь, прежде чем я успела остановить ее, и застала Лукаса с Джаредом врасплох. Оба как по команде развернулись и посмотрели на меня. Я опустила глаза, надеясь, что они не догадываются, какую часть разговора я успела услышать.

– Я что, помешала чему-то такому, чему, судя по всему, очень надо было помешать?

Джаред сгорбился, привалившись к стене и спрятав руки в карманы.

Взгляд Лукаса упал на рюкзак Алары.

– Что ты задумала?

Она направилась прямиком к ним:

– Моя бабушка никогда не оставила бы души несчастных ребятишек в этом кошмарном месте. Я должна попытаться освободить их, чтобы они могли обрести покой.

– А ты сумеешь?

Я нерешительно двинулась за ней.

Она прошла между Джаредом и Лукасом.

– Не уверена. Я никогда не делала этого сама, только смотрела, как это делает бабушка, к тому же у меня нет необходимых вещей. Но думаю, их можно кое-чем заменить.

– Почему они не исчезли, как тот малыш в колодце? – спросила я.

Мне тогда показалось, он обрел покой.

– Иногда духи просто не знают, как покинуть этот мир. Тогда нужно, чтобы кто-то помог им найти дорогу.

Лукас нахмурился:

– И ты собралась поработать проводником?

– Скорее турагентом. – Алара вытащила из сумки четыре пачки рассыпного табака. – Если кто-то хочет мне помочь, может поискать какое-нибудь ведро.

Духи сгрудились вокруг Алары, с любопытством наблюдая, как она высыпает содержимое одного из пакетов в ведро с водой и размешивает его рукой.