Алара сморщила нос:

– Гадость какая.

Прист рухнул на застеленную ветхим покрывалом постель:

– Здесь есть кровати. Все остальное не имеет значения.

– Всего две. – Алара указала на меня подбородком. – И одну из них мы забираем себе.

– Я претендую на половину этой, – заявил Прист. – Как человек, который едва не утонул.

– Ты теперь выжмешь из этого все, что можно, да? – поддразнила его Алара.

– Ну… вообще-то, да.

– Раз так, требуй себе тогда и право первым идти в душ, – сказала она. – От тебя пахнет еще хуже, чем от Кеннеди.

Джаред с Лукасом остановились у входа друг рядом с другом. Непривычно было видеть их бок о бок – одинаково широкоплечих, с одинаковыми полными губами, сонными глазами и длинными ресницами.

После того как Прист вышел из душа, второй по испачканности единогласно провозгласили меня. Я не стала спорить. Мою кожу покрывал присохший колодезный ил, а одежда была и того хуже.

– Эй. – Ко мне подошел Лукас, держа что-то в руках. – У меня есть запасная футболка – на тот случай, если тебе нужно.

Я и не подумала, во что переоденусь после душа.

– Спасибо.

Я почувствовала прикосновение к своей исцарапанной коже его содранной до мяса ладони. Вопреки всему, его прикосновение было ласковым – как и он сам. Я с легкостью могла представить, как Лукас слушает «Home», песню, любовь к которой у нас с ним была общей, и шепотом повторяет про себя слова, как это всегда делала я, когда чувствовала себя потерянной.

Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной, дожидаясь, пока ванная наполнится паром. Мне не хотелось смотреть в зеркало на собственное грязное лицо и спутанные волосы. Видеть свежие ссадины на всем теле, чтобы знать, что они там есть, тоже не было нужды. Я уселась на кафельный пол под душем и стала ждать, когда бурая вода, стекающая по ногам, вновь станет прозрачной. Кожу щипало.

В конце концов воспоминание о холодной руке Миллисент, сдавившей мое горло, и о зловонной воде, наполняющей легкие, выгнало меня наружу.

Я натянула футболку Лукаса и порадовалась, что она достает мне почти до колен, и еще больше тому, что не послушалась Элль, которая упорно старалась убедить ме ня носить вместо моих любимых трусов-шортиков что-нибудь более «миленькое», девчачье, с дурацкими надписями сзади.

Когда я наконец открыла дверь, у меня все равно было такое чувство, что всем видно, что у меня под футболкой.

Прист нахлобучил на голову наушники.

– Никто не против, если я выключу свет?

«Слава богу».

Я поспешно пробралась к кровати, натянув футболку как можно ниже. На белом хлопке остался бурый след – опять закровили содранные при падении во дворе ладони. Я повернулась, чтобы взять из ванной полотенце, но внутрь уже вошел и закрыл за собой дверь Лукас.

Я присела на край кровати, дожидаясь, когда он выйдет, и на меня немедленно навалилась чудовищная усталость. Веки налились свинцом, я с трудом боролась со сном.

Скрипнули дверные петли, и я вскинулась. Уже в полусне я поплелась в ванную.

На пороге стоял Лукас, босой и без футболки. Из одежды на нем были только джинсы. Он принялся энергично вытирать полотенцем волосы, отчего по груди побежали ручейки воды.

Чтобы не таращиться на него, я принялась разглядывать проплешину на грязном ковре.

– Я хотела взять полотенце, вытереть руку.

– Дай взглянуть.

Он подошел ко мне и осторожно взял за запястье, задев штаниной джинсов мою ногу.

– Ерунда, до свадьбы заживет.

Я изо всех сил старалась не думать о том, что стою практически вплотную к симпатичному парню в надетой на голое тело его футболке.

– Ну, если оно тебя не беспокоит, то да.

Лукас выпустил мое запястье, и я шагнула в залитую резким светом крошечную ванную.

Я промыла руку под краном и обмотала ее полотенцем.

Когда я вышла из ванной, под дверью уже ждал Джаред с чистой футболкой в руках. Я не могла перестать думать о том, как выглядел без футболки Лукас, – и теперь представляла, как выглядел бы с обнаженным торсом Джаред.

Сердце заколотилось о ребра. Я снова принялась искать спасительную проплешину в ковре, замирая от ужаса при мысли, что он догадается, о чем я думаю, если буду смотреть на него.

Он отступил в сторону, давая мне пройти.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – произнес он негромко и закрыл дверь.

Я осталась стоять в темноте. Все то, что было между нами невысказанного, осязаемо висело в воздухе.

Я плюхнулась на кровать рядом с Аларой и стала слушать, как шумит в душе вода.