Я и сам не мог объяснить себе, почему я придираюсь. Все счастливы, даже тролль, а я ворчу.

— Извини, наверное, немного ревную тебя к Великому. Прости, Вильгельму. Жаль оставлять тебя здесь.

— Не волнуйся. Я ведь сама этого хочу. Только скажи ему, чтобы немедленно нашёл ожерелье, иначе я могу передумать. После того, как оно будет у тебя, мы сыграем свадьбу. Останешься?

— Не знаю. Может, ненадолго. Только поздравить.

— Ну, иди, обрадуй жениха.

Я вышел и поспешил к Великому.

Он ждал меня, сидя на троне. Лицо его выражало крайнюю задумчивость. Может, он и правда не так уж плох?

— Что скажешь? — при виде меня он оживился и занервничал. Очевидно, с нетерпением ждал ответа. То, что я был у Клары так долго, заставило его поволноваться. Он, видимо, решил, что я её уговариваю.

— Всё прекрасно, она согласна! Но мне пришлось попотеть! Ужасно своенравная особа! — я решил немного подтрунить над ним.

— Согласна? О! Прямо камень с души! Завтра свадьба!

— Постой, Величайший! Она велела тебе передать, что свадьба не раньше, чем ожерелье будет у меня в руках. И велела тебе поторопиться, иначе она может передумать.

— Какая кошечка! Я влюблён ещё больше. Я немедленно прикажу разыскать его! Эй, стража! — он крикнул так громко, что звук ещё долго отражался от стен.

Влетел испуганный охранник.

— Немедленно разыщите вот это! Покажи, что, — он обратился ко мне.

Я полез в карман и достал свою часть украшения.

— Вот такое же! Сейчас же, олух! Если вечером его не будет, пеняй на себя. Я отрублю тебе голову!

Испуганный тролль внимал Великому, раскрыв рот. Я узнал в нём начальника охраны.

— Позволь вмешаться, Великий, но, может, ты чересчур строг? Этот славный тролль доставил нас тебе, и невольно послужил твоему счастью. Это благодаря ему ты можешь жениться.

— Ты прав, но иначе он слишком неповоротлив. Он что-то делает, пока боится. Хотя, ладно, — он махнул рукой вслед уходящему троллю. — Эй, любезный! Если быстро найдёшь, тебя ждёт награда. Будешь стражником самой королевы, и я дам тебе изумруд.

Стражник даже подскочил на месте от такой невероятной щедрости и кинулся почти бегом исполнять приказание.

— Ты щедр!

— Мне ничего не жалко для моей невесты! Я весь истосковался по ней! Я не хочу, чтобы из-за этих олухов откладывалась моя свадьба.

Тролль начал звонить в колокольчик, и на зов явилась особа женского пола.

— Сними мерку с моей невесты, и начинай шить платье. К утру оно должно быть готово! Не жалей драгоценностей и цветов! Приготовь мою самую лучшую спальню! Разбросай там самые дурманящие лепестки! В вазы поставь ночные фиалки, они чудесно пахнут! Всё, иди!

Женщина молча удалилась.

— Видишь, какая уродина? — он вздохнул. — Вот и все здесь такие. Только для работы и годятся. Разве может быть королева такой безобразной? И потом, знаешь, если бы я выбрал королеву из них, остальные бы изошли чёрной завистью. А так… Никому не обидно.

— Очень умно.

— И очень приятно. Я хотел сказать, чрезвычайно приятно обладать такой кошечкой. Как ты думаешь?

— Думаю, да. Она доставит тебе много приятных минут. Смотри, не потеряй голову. Не позволяй бабе управлять собой. Ну, возьми себя в руки! Великий!

— Да, да! Ты прав! Но могу я баловать её?

— Сколько угодно. Только пусть не лезет в политику. От баб одни неприятности. Но иногда можешь прислушаться к её советам. Она не глупа. А вообще, пусть рожает тебе наследников.

— Какой ты мудрец! До сих пор не могу прийти в себя от счастья. Подождём ожерелье здесь? Я велю принести еду. Я голоден. Поешь со мной? Я велю приготовить самое вкусное. Мясо лесной индейки, сладости, имбирный эль.

— Почту за честь.

— Вот и славно! Эй, слуги! Несите обед мне и гостю!

На зов явился тролль, и Великий продиктовал ему меню.

Еда была отменной, эль превосходным. После еды слуга принёс нам по трубке, и мы закурили. Меня потянуло в сон. Великий тоже клевал носом. Не знаю, сколько продолжалась дрёма, но нас разбудил звук охотничьего рожка.

— Что случилось? — спросонья я не мог ничего понять.

— Кажется, нашли ожерелье. Сколько времени? Ночь? Ах, вечер! Прекрасно! — Великий поправил корону на голове, съехавшую набок. — Войдите!

В зал вломился начальник охраны, таща за шиворот тщедушного тролля. В другой руке он сжимал ожерелье, при виде которого Великого затрясло.