И сама она на всю оставшуюся жизнь обречена быть одинокой, без возможности завести семью и детей, без любви и счастья.

Чего ради тогда все вообще?

Подошла к холодильнику. Открыла.

В отделении на дверце стояла бутылка водки, хозяйка принесла еще месяц назад, мол, с мужиком живешь, а выпить ему не покупаешь, не дело это. И ведь не убедишь, что и не живет она с ним, и не пьет он такое. Все равно принесла и поставила. Как чувствовала, что пригодится.

Девушка вскрыла бутылку, достала стакан, налила немного и залпом выпила. Водка на голодный желудок сразу ударила в голову. Дыхание перехватило и Лина закашлялась.

Вдруг пришла неожиданная мысль, что если ее не будет, то и Вадим до нее больше не дотянется.

И Марк не будет больше так страшно смотреть.

Ведь это было действительно очень страшно, видеть и понимать, что больше никогда…

Совершенно не задумываясь над тем, что делает, Лина подошла к кухонному столу и вытащила из ящика для посуды нож. Его Марк тогда очень хорошо заточил.

Примерилась к запястью.

10 Глава.

Марк открыл дверь своими ключами, быстро вошел внутрь. На улице уже стемнело, но в квартире Лины свет не горел. Создавалось ощущение, что она была пустой, но понтифик чувствовал, что девушка здесь.

Фил, шедший следом за учителем включил свет в прихожей.

– Я посмотрю в комнате, может она там, - бросил ему Марк.

Из кухни дул легкий ветерок.

– Кровью пахнет, - встревожился парень и прошел на кухню. Включил свет.

– Марк! Марк! Иди сюда!
– понтифик бросился на голос ученика.

Лину они увидели лежащей на полу под окном, она съежилась в позе эмбриона, прижимая к груди окровавленные руки. Рядом с ней в темной луже валялся нож.

Понтифик испуганно метнулся к девушке. Проверил руки, раны были неглубокими, правда, до сих пор слегка сочились кровью. Нащупал пульс, услышал дыхание. От сердца отлегло - жива. Это самое главное.

Высший рванул клыками собственное запястье и приложил сочащуюся кровь к ранам девушки. Когда они полностью затянулись, похлопал Лину по щекам. Девушка слегка приоткрыла глаза, скосила взгляд, увидела, кто именно ее потревожил, и невидяще перевела глаза на стену.

– Лина, родная, зачем ты это сделала?
– максимально нежно спросил Марк, усаживаясь на пол рядом с ней.

– Ты его обратил?
– она не услышала его вопроса.

Мертвый голос, пустой взгляд, ни малейшего движения.

Алина, живая и веселая девушка с яркими глазами вдруг превратилась в полумертвое существо, аморфное и совершенно безразличное.

– Он у Дитриха.

– Хорошо, - она вновь закрыла глаза.

Значит, Марк выполнил ее просьбу.

Значит, Вадима сегодня обратили.

Филипп хотел было что-то сказать, но Марк жестом услал его в комнату.

– Зачем ты здесь?

– За тобой.

Девушка закрыла глаза, по щекам потекли ручейки слез.

Наказывать. Марк приехал ее наказывать за обман.

Почему она не умерла раньше, до его приезда?

Трусость. Банальная трусость.

Она испугалась боли и слишком слабо порезала вены.

Лина протянула руку к ножу.

Лучше уж так, чем позор перед всеми. Чем его презрительный и брезгливый взгляд.

Марк, заметив, куда потянулась девушка, быстрым движением отбросил нож к Филиппу и тот, подняв его с пола, аккуратно положил в мойку.

– Не надо, - умоляюще едва слышно проговорила девушка, - Я… Пожалуйста, Марк, не надо так. Я уйду сама… Не надо…

– Ты о чем?

– Ты приехал наказывать.

– Лина, я не собираюсь ничего такого с тобой делать. Я хочу понять, что происходит, - сердито, но в тоже время мягко проговорил понтифик.

– Ты все знаешь, - опять этот мертвый голос.

Со стороны двери донесся вопрос Фила:

– Лин, это из-за фотографий?

Девушка зажмурилась.

– И ты видел?

Филипп посмотрел растерянно на учителя, тот ответил гневным взглядом.

– Лина, - снова Марк. Когда ж они оставят ее в покое-то?
– Лина, ты зачем руки порезала?

– Не хочу позора… и ты… ты так ненавидишь меня! Это так страшно!

Марк перетащил девушку с пола к себе на колени, обнял, погладил по голове.

– Да что ж ты делаешь-то?

Она замолчала и начала тихо всхлипывать.

– Поплачь, поплачь, моя родная, все пройдет со слезами. Поплачь. А я говорить буду, ладно?

Лина заплакала еще сильнее, закрывая лицо руками.

– Он ведь шантажировал тебя, да? Этими фотографиями? Сказал, что либо он попадает в список, либо он их опубликовывает? Верно? И ты пошла ко мне, потому что боялась его. А я согласился внести его имя в списки, потому что видел ужас в твоих глазах.