– Тогда уже нет, - качнула Лина горестно головой.

– А что с фотографиями?
– уточнил Марк.

Девушка вытерла слезы, потянулась за платком в карман брюк, высморкалась.

– Вадим мне как-то руки поломал, меня в больницу отвезли. Там врач оказалась очень понимающая, Анна Дмитриевна. Она сразу догадалась, откуда у меня такие переломы, с лестницы так не упадешь. Стала помогать мне, заставила написать заявление в полицию, предоставила материалы по регулярным избиениям и насилию. На Вадима завели дело, ему грозило до десяти лет. Он стал ласковый, тихий, спокойный, больше не приставал ко мне, Я уж было решила, что все, изменился человек, одумался, верила, что он взялся за ум. А он… Он чем-то меня напоил, не знаю чем, у меня та неделя просто вывалились из памяти. Я не знаю, что он со мной тогда делал, Вадим показал мне фотографии и документы, потребовал забрать дело и отказаться от обвинения, мол, иначе он меня засадит за проституцию. И Анне Дмитриевне пригрозил семью всю убить, а у нее только-только внук родился. Я забрала заявление.

Мужчины молча слушали.

– Потом оказалось, что я беременна от него. Видимо, в ту неделю это произошло. Я Вадиму сказала не сразу, все боялась, как он отреагирует. Правильно боялась. Он сказал, что ребенка от такой шлюхи ему не надо и ударил в живот. В больницу меня увезли с выкидышем.

– И что дальше?
– хрипло спросил понтифик.

– Он подговорил врача, тот накачал меня какой-то дрянью, сунул бумажку на подпись, я и подписала. Откуда ж я знала, что в ней было, я от наркотика полусумасшедшей была, до галлюцинаций дело доходило.

– Лина…

– Они мне перевязали маточные трубы, сделали стерилизацию. Теперь я стопроцентно бесплодна, - глухо пояснила девушка.

Марк спиной оперся о стену, пытаясь оставаться спокойным и не рвануть сейчас к Дитриху, рвать Ланевского живьем на части. Сейчас он больше нужен девушке.

– Я подала на развод, это было последней каплей. Вадим на удивление быстро согласился. Как я позже узнала, не просто так. Мы перед свадьбой брачный договор подписывали, там и было сказано, что если муж меня с другим мужчиной застанет, то я уйду из дома как пришла, без денег, без имущества. А тут ему и видеть не надо было специально, у него такие фотографии на руках. Мне даже жить было негде после развода, он продал квартиру моих родителей после их смерти, сказал, что за долги за лечение. В общем, вот такие у нас были отношения, - закончила глухо девушка.

Понтифик устало прикрыл глаза рукой.

– Не понимаю я только одного: почему ты мне это не рассказала все с самого начала?

– Марк, а какие у меня есть доказательства, что все это правда? У него - документы, мое заявление на перевязку с моей же подписью, фотографии. А что осталось у меня? Все, что я имела, он отнял и уничтожил, выкинув меня на улицу почти голой. Спасибо Марине, без нее я бы, наверное, уже была мертва.

– Лина, Лина, - покачал головой высший, - Все время забываю, как ты мало еще вращаешься в нашем обществе…

– Марк, - подал голос Фил, - Дай мне право на убийство, а? Я сам хочу удавить эту мразь! Он будет у меня в соплях ползать, умолять поскорее прикончить. Я смогу, Марк!

Понтифик перевел взгляд на ученика.

– Нет, это сделаю я. Это мое дело!

Алина устало проговорила:

– Да не надо уже ничего. Это давно было, - тихо проговорила девушка, - Просто… он же вампир сейчас. А я…

– А ты официальная фаворитка понтифика клана, моя радость, и я очень хочу, чтобы ты об этом никогда не забывала!
– сердито произнес Марк и встал с пола, затем нагнулся и подхватил девушку на руки.

– Филипп, едешь сейчас к Дитриху, все ему рассказываешь. Что делать, он знает.

Фил согласно кивнул, погладил Лину по руке и вышел из квартиры.

– А ты, моя радость, сейчас ложишься спать!

Марк отнес девушку в комнату, раздел и уложил в постель, сидя рядом, пока она не заснула.

…

Голова раскалывалась от боли, яркий свет бил в глаза.

Лина проснулась в отвратительном настроении. Видно, вчера она забыла закрыть шторы и солнечный свет теперь полностью освещал ее комнату. Девушка ненавидела такие пробуждения.

Она в полусне отвернула голову от окна и заметила рядом черное пятно. Внимательно пригляделась. Пятно стало похожим на плотную ткань. Лина подняла глаза выше - черные брюки, белая рубашка, почему-то в бурых пятнах.

Она подняла взгляд еще выше.

Марк.

Он сидел рядом с ней на кровати, обнимая одной рукой девушку, и мрачно глядя в окно.

Лина все вспомнила моментально, и вчерашнюю неудачную попытку самоубийства, и следующую за ней истерику.

– Что ты тут делаешь?

– И тебе доброе утро, любовь моя, - улыбнулся Марк.

– Ты здесь всю ночь просидел?

– А ты думала, что я уйду?

– И рассвет?
– Лина прекрасно знала, как высший ненавидел рассветные часы.

– Беги умываться, - кивнул головой Марк в сторону ванной, - А я пока завтрак тебе приготовлю.

Она слезла с кровати, босиком побрела в ванную комнату и полностью забралась под душ. Ей было стыдно за то, что она вчера вечером наговорила. Лина никому никогда не рассказывала особенностей своей семейной жизни, считая, что это были только ее проблемы и что она сама в них виновата. Будь девушка чуть более разумной, она бы подала на развод в тот же день, когда Вадим ее впервые ударил. Алина же этого не сделала, оправдывая мужа, мол, у него сложная, нервная работа, вот и не сдержался. Потом избиение повторилось. Девушка пыталась говорить с Вадимом, пыталась отказывать ему в постели, но тот лишь начал ее насиловать. Он муж - и имел право на ее тело. А уж когда здоровье родителей стало полностью зависеть от денег мужа, она вообще замолчала и смирилась.