Как и рассказать о шантаже.

Бывший муж явно дал понять, любой шаг в сторону от соглашения, любая попытка насторожить высшего о его некрасивых действиях, приведут к разглашению документов.

Что делать?

Единственный вариант - упрашивать понтифика внести имя Вадима в списки. Но Лина прекрасно понимала, что для бывшего супруга она тогда станет курицей, несущей золотые яйца, и шантажировать он ее не перестанет.

Попробовать применить свой дар? Но завтра у Гая совещание и она там должна быть работоспособной, а если сейчас выдохнется, то восстанавливаться будет пару-тройку дней.

Да и не сможет она изменить собственную судьбу, блок не позволит. Лина очень пожалела, что тогда, у Рады, сделала выбор в пользу “молебна”, а не “щита”. Девушка попыталась сосредоточиться на Ланевском, увидеть его вероятности. Не получалось. Слишком мало сил.

Всю ночь она проворочалась без сна, но других вариантов решения проблемы, кроме как идти к Марку, просто не видела. В итоге решила следующее: попробует поговорить с высшим, если не получится, то будет использовать свой дар снова. Если и это не получится, то пойдет подлизываться к близнецам, чтобы они просмотрели ее будущее, может там она какой ответ узнает. Правда, это означало, что им может открыться все, что происходит с Линой, но это уже издержки, с которыми ей придется считаться.

На работе она весь день провела как на иголках.

Как конкретно она будет убеждать понтифика, девушка так и не придумала.

И ехать не хотелось.

Но пришлось, выбора не было.

Вадим позвонил еще раз и уточнил, получилось ли у девушки требуемое? Лина грубо его отшила и сказала, что сама сообщит, когда все выяснит.

В резиденции девушка была за час до начала совещания и сразу попросила у Марка аудиенции.

Понтифик встретил ее у дверей, хотел было обнять, но Лина холодно отстранилась и прошла в кабинет. Уселась в то самое кресло, в котором слушала признания хозяина кабинета в любви.

Она не смотрела на него, но слышала, как мужчина сел напротив, чувствовала запах его дорогого одеколона. В памяти сразу всплыли картины их такого короткого, но счастливого, как считала Лина, романа. Девушка сразу вспомнила, как она встречала Марка дома в гостиной, как они проводили время вместе, разговаривая обо всем на свете и занимаясь любовью, как они ходили гулять по маленькому парку вокруг его особняка…

Сразу же запретила себе об этом думать, сказав про себя, что это было все специально, чтобы она расслабилась и покорилась ему. Запретила думать о своих чувствах к Марку, напомнив в который раз, что умеющий ползать летать не научится. Запретила …

– Лин, что случилось?
– оторвал девушку от очередного внутреннего запрета понтифик.

Он сидел напротив, пристально глядя ей в глаза.

– Ты ведь пришла не потому, что простила меня?

– Почему ты думаешь, что что-то случилось?
– она как будто не заметила второго вопроса.

– Ты нервничаешь, у тебя пальцы трясутся. Вывод один — у тебя что-то случилось.

Лина глянула на свои руки. Марк сразу же взял ее ладони в свои, но девушка аккуратно их высвободила.

– Я надеялся, что ты решила обсудить произошедшее.

– Нам нечего обсуждать, все было абсолютно ясно, - девушка встала с кресла и отошла к окну.

Марк так и остался сидеть в своем кресле, опустив голову.

– Тогда зачем ты пришла?
– глухо спросил он.

Лина сложила руки на груди, чтобы унять дрожь.

– Я знаю, что через две недели будет церемония обращения. Я бы хотела попросить, чтобы в ней участвовал Вадим Игоревич Ланевский, руководитель компании СВК Индастриз.

Ну вот, начало положено. Теперь ей либо идти по течению. Либо… идти после совещания к близнецам за предвидением.

Марк встал и, нахмурившись, посмотрел на нее.

– Я ни для кого не делаю поблажек по этому вопросу.

– Да, понимаю.

– Дитрих хотел внести в список свою племянницу, я ему отказал.

Девушка молча кивнула головой, понимая к чему тот ведет.

– Кто для тебя этот Ланевский? Я его знаю?

Лина подняла на него невинный взгляд.

– Да, он даже был на недавнем приеме. Мы там как раз и встретились… снова. Он на самом деле чудесный человек, предан вам и хочет служить клану в вечности, - на одной дыхании выпалила девушка, скривившись про себя от такой явной лжи.

На Марка ни ее речь, ни ее взгляд не произвели никакого впечатления. Он молча зашагал по кабинету взад-вперед, затем остановился и спросил еще раз:

– Ты его любишь?

Она удивилась такому предположению.

– Нет, конечно, нет!
– слишком резко стала отрицать девушка.

Марк резким движением склонился над девушкой, приблизив свое лицо почти вплотную к ней и заглянув в глаза.

– Я не люблю, когда мне лгут! Особенно, если это делаешь ты!

– Марк! По-моему, не тебе говорить о лжи!
– возмутилась Лина, чтобы заглушить возникшее чувство вины. Она с трудом сдерживалась, чтобы смотреть честно в его темные красивые глаза.