– Правда, мы еще далеки от успеха, – вздыхает Рада, – там нужны хотя бы три человека.

– Хотя бы три! – кивает Алексей. – Мы с Радой не справляемся. Вдвоем мы еще месяц провозимся, а с тобой вместе – быстрее управимся. Слишком сложна дорога через систему имени Арсена Окроджанашвили.

– Через что?

– Система Окро, если кратко. Это – ворота в Большие пещеры.

– Откуда знаешь?

– За мышами наблюдали. Они оттуда вылетают и туда же прилетают. Пройти через Окрошку… это уже я придумал, хых. Так вот, пройти через систему Окро практически невозможно. Но мы должны, ты понял? Должны пройти туда! И кроме тебя помочь нам некому. На этом все, больше времени нет.

– Подожди, – останавливаю я Раду, которая хочет что-то сказать, – вы говорите, что нужен третий. А Лада как же? Неужели она откажет тебе, родной сестре? И она умная, быстро поймет, как это важно…

– Разумеется, Лада с нами, – улыбается Алекс, – я даже не думал, что это надо уточнять. Но у нее своя работа. Во-первых, она нас прикрывает – следит, чтобы старики не пронюхали. Во-вторых, она присматривает за духами.

– Приплыли… – чуть слышно бормочу я.

Опять духи. Из уст Ханифы или Мышки я привык слышать всякие бредни про демонов пещер, но Алекс-то разумный человек! Разумный ли? Неужели он… того? И Рада с ним за компанию? Да есть ли тут хоть один вменяемый человек?!

Шепот Алекс вряд ли услышал, но выражение моего лица красноречивее слов. Он нервно передергивает плечами:

– Слышь, Герман, тебе легко рожу воротить. А поживи тут двадцать лет, ты и в Белого Спелеолога [11] уверуешь. И в Зеленого, мать его, Гоблина, и в Синих Чертей. Тут тебе не космос. Тут тебе новоафонские пещеры. И все, хватит болтовни. Времени нет.

– У них там, наверное, не на шутку воображение разыгралось… – кивает Рада, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из зала Апсны.

– Подождите. Еще секунду. А вождь, вождь почему не в курсе? Он же умный мужик. Ему можно все объяснить, если постараться…

– О! Тут особый случай, – Алекс невесело усмехается, видимо, вспоминая какую-то историю из прошлого. – В том-то и дело, что он в курсе… Если кратко, то мы один раз пошли на поиски пещер. Я и он. Я зазевался – до сих пор ругаю себя за неосторожность – и сорвался с обрыва. Едва не утянул его следом. Но Афоня, он же сильный, как бык. Удержался на краю. Кряхтел, стонал, но держался. И меня, дурака, вытянул, – улыбка Алексея на глазах меняется. Только что он скорее ухмылялся, а в глазах сквозили горечь и обида, теперь же лицо Алексея сияет от счастья. Впрочем, ненадолго. – Только вот, – Алекс снова смурнеет, – с тех пор вождь и меня уважать перестал, и к идее моей охладел. Помню, как он, вытащив меня из пропасти, посмотрел так брезгливо и сказал всего одно слово. Два слова. «Лёшенька, Лёшенька…» Но как он это произнес! У-у-у! Мне захотелось назад в расщелину сигануть…

Он едва не плачет. Если бы Маша или Даша сказали мне, что этот прожженный циник и весельчак способен рыдать, я поднял бы их на смех. Сейчас же своими глазами вижу, как по щекам Алексея катятся крупные слезы. Невероятно…

– Как мало знаем мы окружающих людей… – шепчу я. – Верно говорит Туся: «Чужая душа – потемки».

– Но ты ведь изменился, – пытается успокоить мужа Рада. – С тех пор ты ни разу не расслаблялся в пещерах, не пренебрегал осторожностью…

– Да. Но Афанасий-то об этом не знает! – огрызнулся Алекс. – Все. Хватит об этом. Последний вопрос. Ты с нами?

В начале разговора я колебался. Сейчас колебания почти прошли.

В глазах Алексея я вижу то, что перевешивает все гадости, которые сделал мне этот человек. Я вижу непоколебимую решимость и фанатичную преданность своей мечте. Взгляд мужика, взгляд бойца. Оступиться, ошибиться могут все. Не думаю, что Афанасий сам не совершал в жизни промахов. Алекс упал, но смог подняться. Именно это – признак настоящего мужчины. Это вызывает уважение. У него есть недостатки, куча недостатков. Но одно точно ясно: он не враг. Покушения – не его рук дело. Интуиция не подвела меня. Значит, решено. Вопрос исчерпан. Пора кончать старика. Подкрадусь сзади и камнем по макушке – хряп! И готово. Возможно, Алекс мне в этом и поможет.

– Да, – отвечаю я, протягивая Алексею руку.

– Отлично, – шепчет Алекс, утирая пот со лба. – А теперь прости, но нам надо сохранить секрет. Поэтому придется поставить тебе небольшой синячок.

Алекс прицеливается, замахивается, и…

Случайность ли то была, или Алекс просто не рассчитал силу, но только удар оказался таким мощным, что мгновение спустя Герман рухнул на гранитные плиты и потерял сознание.

Мертвой хваткой сжимая корявое копье, кое-как смастеренное из подручных материалов, Герман Лыков медленно продвигался вперед через бесконечную анфиладу залов и туннелей. Отличить эти пещеры друг от друга он не смог бы даже при ярком свете: одно и то же, куда ни глянь. Мрачные, величественные своды. Вода, стекающая по стенам. Причудливые фигуры, напоминающие очертаниями то растения, то животных, то черт те что. Сначала Герман шарахался от них. Потом привык и даже начал злиться.

«Вылезла бы тварь какая-нибудь, – мрачно думал он. – Хоть согрелись бы, блин».

Но пещеры были пустынны и мертвы. Лишь впереди на расстоянии пяти шагов шел второй космонавт, Герман Буданов. А мороз между тем пробирал Лыкова все сильнее. И он был бы рад усилить обогрев, для этого требовалось всего-то нажать на кнопку, но…

«За ружье деньги плачены, а моя жизнь – бесплатная! – процитировал он свой любимый мультик. – Если посажу в ноль аккумулятор, Николаева меня мехом внутрь вывернет».