— Не знаю, сэр. Я никогда не жил ни с кем другим.

— А как насчет этой принцессы? Ну эта, которая бурмесска.

— О, это не более чем легкий флирт. Она висцеротоник, то есть руководствуется в своих поступках скорее инстинктом, чем доводами интеллекта.

— Мама родная! — воскликнул Джек Джонсон.

— Тоже какая-нибудь редакторская? — спросил какой-то забавник.

— Да, сэр. Я должен заметить, леди и джентльмены, что это первый в моей жизни случай поговорить с кем бы то ни было осмысленно.

— А разве родители с тобой не разговаривают?

— Да, конечно, но, когда я отвечаю, они не слушают.

— Это потому, что ты говоришь по-нашему, а они по-их-нему.

— А знаете, — сказал Профессор, — я вижу в этом простоватом чудовище определенные возможности. Пожалуй, я подключу его к слушанью курса искусств и естественных наук первой степени.

— Сюда направляется одна из этих Конни, — предупредил его преосвященство.

— И правда. Уходи поскорее, чудовище, увидимся завтра. Кто там ближе, помогите ему протолкнуться в дверь.

Джеймсова мама подхватила сына на руки и понесла домой.

— Ну как, милый, много ты сегодня увидел? Хорошо, что здесь не надо бояться машин. Ты сделал какое-нибудь серьезное открытие?

— Вообще-то да, — ответил Джеймс. — В большом красном сарае собирается прекрасное товарищество птиц и зверей. Они приняли меня с распростертыми объятиями и любезно предложили взяться за мое образование. Каждый из них со своим характером, и все они очень забавные. Они называют меня чудовищем.

Увы, Джеймс говорил на языке животных, который его мать не понимала и даже не слышала. Поэтому он просто сказал по-человечески «да», но был при этом очень раздражен неспособностью матери его услышать. В этом и состоит ужасный конфликт нашего правдивого рассказа.

А в Большой красной школе и вокруг нее началось обучение Джеймса Дюпре.

— Высочайший расцвет музыки приходится на эпоху барокко, — говорил Джек Джонсон. — Телеманн, Бах, Моцарт и, по моему мнению, величайший из них — Вивальди. У него была сила, у него был нерв. Вы меня понимаете? Хорошо. Теперь вы должны все время иметь в виду, что музыканты говорят, обмениваются высказываниями. И вы должны не просто слушать музыку, вы должны ее делать, то есть вести разговор с музыкантами. Понятно? Вы слышите их утверждение, и вы отвечаете. Вы соглашаетесь с ними либо спорите. Это, собственно, и есть то, из чего состоит музыка.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, не за что. А теперь послушаем, как вы поете «ля».

— Копая глубже и глубже, — говорил Крот Кроу, — мы обнаруживаем, что температура фунта увеличивается в среднем на один градус по Фаренгейту на фут глубины. Однако братья с севера рассказывают, что они быстро натыкаются на слой вечной мерзлоты, оставшейся с ледниковой эпохи. Это весьма интересно. Это означает, что в математическом смысле последнее оледенение еще не закончилось. Вы видели когда-нибудь айсберг?

— Нет, сэр.

— Я хотел бы докопаться до основания айсберга и посмотреть, какая там температура.

— Но там же очень холодно!

— Холодно? Тьфу! Холод бодрит лучше любых таблеток.

— Спасибо, сэр.

— Дай мне взглянуть на твою ладонь, — сказала мисс Леггорн, — Бенни. Бенни. Очень отчетливая линия жизни. Увы, линия Венеры, линия амуризмо прерывается в мульто местах. Боюсь, кара мио, что у тебя будет не слишком счастливая любовная жизнь.

— Повторяй за мной, — сказал Сеньор Кролик, — Я даю честное слово.

— Я даю честное слово.

— Что буду преданно исполнять свой долг.

— Что буду преданно исполнять свой долг.

— Перед Богом и перед своей страной.

— Перед Богом и перед своей страной.

— А также исполнять все скаутские законы.

— А также исполнять все скаутские законы.

— Я буду всегда помогать другим.

— Я буду всегда помогать другим.

— И поддерживать себя крепким физически.

— И поддерживать себя крепким физически.

— Умственно бодрым.

— Умственно бодрым.

— И чистым морально.

— И чистым морально.

— Хорошо. Теперь ты стал настоящим новичком. Завтра мы займемся завязыванием узлов.

— Извините меня, сэр. А что такое чистый морально?

— А теперь смотри на меня, — сказала дебютантка. — Делай шаг. Еще шаг. Еще шаг. И еще шаг. Вот так и танцуется «гаспачо». А теперь попробуй сам.