Мужик понял, что незнакомец глумится над ним, но никак не мог взять в толк, что этому типу надо.

— Ты че пристал? — стал он горячиться и попробовал оттолкнуть катер Антона веслом. — Есть документ — арестовывай. Нет — катись откуда приплыл.

Антон посмотрел на недовольное и немного все же испуганное лицо мужика. Пора было переходить ко второй части плана.

— А ты не толкайся, не толкайся! — Он попробовал поймать весло мужика, но тот его быстро отдернул. — Не хочешь в Рыбнадзор и полицию, тогда я знаю, к кому ты хочешь. Внедорожник тут по берегу частенько мотается, черный такой, большой. Какой у него номер? Дай вспомню. А, х004хх! Точно! Вот я к этим ребятишкам тебя и отведу. Вот, мол, хлопцы, мимо рта ложка проходит, а вы и не в курсе. Они мне спасибо скажут! А тебе? Что они тебе скажут, рыбак?

— Че ты хочешь? — Мужик побледнел, опустился на лавку и уставился на свои руки с увеличенными и деформированными суставами пальцев. Все же ремесло не проходит даром для здоровья.

— Для начала я хочу понять, почему ты прячешься, но работаешь на этих, — ткнул Антон в сторону реки, — а не на тех.

— Манул жадный, мало платит, — проворчал мужик. — И строго у него. Он там для своих какой-то план устанавливает. Если не уложился в дневную норму, то штраф накладывает. На хрен мне этот геморрой, кабала эта. Я понемногу.

— Понятно. А что сделает Манул, когда о тебе узнает?

— Убьет. Или покалечит. У него такие жлобы в машине ездят, что впору рельсы гнуть. Ты от него, что ль?

— Нет, не от него. Успокойся. А много по реке таких, как ты?

— Да откуда! Эти, что с Рыбнадзора, они ведь тоже рискуют. Их начальство узнает, так не меньше, чем от Манула, получат по шапке.

— Ладно, мужик. — Антон поднялся и схватился за борт покачнувшегося катера. — Давай условимся так: ты меня не видел, я тебя. Я ничего не спрашивал, ты мне ничего не рассказывал.

Мотор взревел, и его катер пошел по кругу, разворачиваясь в сторону чистой воды.

— Так ты че хотел-то? — донесся до него голос мужика.

— Че хотел, че хотел, — усмехнулся сам себе Антон. — Че хотел, я получил. Значит, на Манула я все-таки вышел. И эти все Боцманы, Лузы и Костыли — его бригада. Что-то легко я вышел на него. А с другой стороны, чего ему тут бояться? И кого? А почему не боится? Вот еще вопрос.

Две встречи с Мамаевым ничего Антону не дали. Управляющий рыбным хозяйством был калачом тертым, на словах его не поймать. И чувствовал он себя здесь уверенно, видимо, московская крыша у него было мощная. Антон на что-то особенное и не рассчитывал, просто он по «легенде» обязан был иметь и продолжать контакты с Мамаевым. Продолжать попытки заполучить поставку икры.

А вот Суюнов снова к Антону переменился. Хитер был Артур Робертович, хотя глаза имел очень честные. Когда Антон по телефону назвал ему объемы предполагаемых ежемесячных закупок, он взвился так, как будто сел на иголку. Такие объемы потребуют от него пересмотра плана производства и сбыта, а подобные вещи с лету не решаются. И Артур Робертович пригласил Антона на презентацию нового портвейна, после которой он вручит ему подготовленный «Протокол о намерениях». Вещь важная, но, по мнению Антона, бестолковая, потому что никого ни к чему не обязывает. Но Суюнов настаивал и на самом документе, и на том, чтобы партнеры из Самары его обязательно подписали. Без этого он серьезно решаться на изменения не собирается. Антон с готовностью пообещал, что сей документ в Самаре обязательно подпишут.

В предвкушении приятного вечера он уселся на лавку в тени и немного посидел. Выждав несколько минут и убедившись, что слежки нет, достал телефон и набрал номер Вероники. Он звонил ей на мобильный впервые и с ее разрешения. Номер она ему дала еще в тот вечер, когда они после празднования Дня города напились пива.

Вероника ответила почти сразу. По ее голосу Антон понял, что женщина была звонку рада. Пыталась скрыть, но рада. Такое всегда чувствуется, когда отношения переходят из разряда шутливого ухаживания в спокойные дружеские. Вроде и в любви никто никому не признается, о чувствах не говорит, а звонят, встречаются, проводят вместе вечера. Так вот, по-взрослому.

— У меня есть предложение, — сказал Антон. — Ты сегодня вечером не занята?

— Если предложение хорошее, могу и освободиться.

— А я могу предложить тебе что-то плохое? — сделал вид, что очень удивился, Антон.

— Плохое не можешь, а вот неприемлемое — не знаю.

— Ладно, сдаюсь, в словесных спорах ты непобедима.

— А то! — хмыкнула она. — Так в чем суть? Три дня от тебя ни слуху ни духу, а тут сразу предложение.

Вероника все-таки была обычной женщиной. Удержаться, чтобы не упрекнуть, оказалось выше ее сил.

— Я приглашаю тебя стать моей спутницей на сегодняшней презентации у господина Суюнова. Он выбрасывает в свет какое-то новое чудо.

— О-о! Я и забыла, что ты человек деловой. А какова программа вечера?

— Презентация как таковая, фуршет с дегустацией новых вин, равно как и старых, концертная программа силами какого-то приглашенного из областного центра коллектива.

— Платье для коктейля обязательно?

— Думаю, что форма одежды свободная, — предположил Антон. — Я что-то не заметил за господином Суюновым склонности к светскому образу жизни. Простоват он, как и его гости.