— Ты, наверное, жалеешь меня? — вдруг тихо спросила Вероника, выбросив окурок. — Одинокая красивая баба…

— Красивая молодая женщина, которая еще не сделала своего выбора, — поправил Антон, — по причине отсутствия достойного предложения.

Она повернула голову, посмотрела на него и, благодарно рассмеявшись, доверительно ткнулась ему головой в плечо.

— Нет, это все твоя галантность. А ты жалеешь меня. Наверное, я сама виновата, что жизнь не сложилась, как у многих. Вон у меня одноклассница. Толстая, рыхлая, но веселая. Сразу выскочила замуж после школы, нарожала уже троих детей, муж в ней души не чает. Она дома сидит, а он вкалывает на трех работах, чтобы свою ненаглядную пампушу порадовать.

— А ты занималась карьерой, пыталась чего-то достичь сама.

— Вот именно, — согласилась Вероника. — А что, так заметно?

— Нет, просто это вполне стандартная жизненная ситуация. Многие современные женщины оказываются в таком положении.

— Психолог! — хмыкнула Вероника.

— Знаешь, а ведь не все еще потеряно. И возраст у тебя еще вполне подходящий, и красивая ты, и положение твое в обществе располагает к удачному браку с достойным человеком.

— Откуда они, достойные, возьмутся? Думаешь, что человек с деньгами или с положением может быть достойным, порядочным? Ты вот приехал на поезде и с двумя рубашками, а очень порядочный, крутишься и вертишься, но остаешься порядочным. Это потому, что ты не богат и не высокопоставленный чиновник.

— Ты, наверное, нахлебалась от них? — предположил Антон, чтобы увести разговор от своей персоны.

— Давно я нахлебалась, еще в милицейские годы. Уезжать мне отсюда надо, смотреть на все это противно. Городок маленький, я давно знаю, кто и чем тут дышит. Одни делают вид, что хотят что-то изменить, другие делают вид, что не мешают, потому что они тут ни при чем. А на самом деле возня идет постоянная, грязная, гнусная.

— Понятно, — пробормотал Антон, уловив, что тема может быть ему полезна.

— Что понятно? — переспросила Вероника.

— Понятно, почему у меня тут не все получается, что на меня странно смотрят. Ничего не удается добиться с поставками икры. Только вот с Суюновым и договорился, а это мелочь.

— А ты на что рассчитывал? Думаешь, можно вот так приехать в чужой город, подойти к заведомому браконьеру и предложить сделку? Смешно! Извини, Антон, но я иногда тебе просто удивляюсь. С одной стороны, ты умный парень, а с другой… поступки твои. До меня ведь кое-что доходит, кое-что слышу про тебя.

— А что странного в моих поступках?

— Ты не на тех людей выходишь, не с теми разговариваешь. Ты же весь берег взбаламутил со своей икрой. Надо же искать того, кто тебя спротежирует, кто сведет, а не к простым людям идти. Эти зависимы, эти боятся. А искать надо тех, кто решает. И потом, Антон, а тебе это в самом деле надо? Вот эта контрабанда в Самару? Или ты в стороне останешься с комиссионными?

Антон пожал плечами, пытаясь найти ответ. Разговор опять свернул в его сторону, а ему этого не хотелось. Придется врать, выкручиваться, а Вероника этого недостойна.

— Зря ты, Антоша, во все это ввязался. Не твое это, не получается у тебя. У них все не так делается.

— Да? А как? Что тебе подсказывает твой милицейский опыт?

— Тут особый нюх надо иметь, криминальный талант. Втереться в доверие, разнюхать, кого-то подкупить, на кого-то собрать компромат. Надо уметь вовремя припугнуть, прижать, заручиться поддержкой и взять в долю.

— Скажи, — Антон снова сделал попытку свернуть с опасного разговора, — а чего ты такая грустная была, когда я за тобой приехал? Что-то на работе? Проблемы?

— На работе? — машинально повторила Вероника. — Может, и на работе. Это же все к ней относится, ее плоды. Положение, должность, неизбежный круг общения, неизбежное отношение. Интересно, какое положение должна занять женщина, чтобы ее перестали домогаться? Стать президентом?

— Тебя кто-то обидел? — грозно спросил Антон и даже приподнялся на лодке.

— Тихо-тихо, мой юный рыцарь, — с улыбкой остановила его порыв Вероника, положив руку ему на грудь. — Не надо таких движений. Женщину обидеть несложно. Достаточно просто неприличного взгляда, мысли. — Вдруг она усмехнулась: — Ты ведь не думаешь, что у меня нет ухажера, воздыхателя? И что у меня так никогда и не было мужчины? Сейчас, правда, никого нет, если тебя это интересует. Но есть один человек, который хотел бы заполнить собой эту нишу, и он весьма настойчив, даже навязчив. Мне неприятен, Антон, если ты собрался это спросить.

— А кто такой Манул? — неожиданно спросил Антон.

— Манул, Антоша, это дикий камышовый кот. Здоровенная такая туша и очень опасная. Такой огромный мохнатый кот. У нас в деревне был случай, когда у одной бабки домашняя кошка принесла котенка от манула. Внешне он выглядел почти как домашний кот, только здоровенный был и очень злой. Кровожадный. А еще любил сидеть на заборе и высматривать птичек. И был вечно пьяный сосед Коля, который частенько ходил мимо бабкиного дома. Животные вообще терпеть не могут запаха алкоголя, а Коля еще и дразнил кота. Однажды взял кусок засохшего навоза и кинул в него.