– Народ свой разогнал? – спросил Бравлинов, обратив внимание, что в бараке присутствует только половина группы.

– Присматриваются к казино, встречают «наружку», приглядывают за Севастьяновым. – Рустаев с ходу начал вводить старшего лейтенанта в курс дела. – Есть интересное новое сообщение. Я тебе, кажется, говорил, что по просьбе подполковника Ставрова взяты под контроль все самолеты «L-200» на территории России. Так вот. Из Брянской области в соседнюю с нами область с коммерческим рейсом вылетела одна такая машина. Странный рейс. Слишком далеко для такого самолета. Скорость мала – лететь придется долго. Ему дважды придется дозаправляться. Какой может быть цель, если только этот полет имеет отношение к нашему делу?

– И Брянск к тому же слишком близко к границе. С той же Прибалтикой близко, – добавил старший лейтенант. – Хотя до Прибалтики... Тоже не в соседнюю область заглянуть. Через Смоленскую область, потом через Псковщину.

– И не это самое интересное. – Рустаев поднял указательный палец восклицательным знаком. – Самое интересное в том, что самолет зафрахтовал человек, по документам стопроцентный русский, москвич, но говорящий с едва заметным акцентом, предположительно прибалтийским. Некий Петровский Юрий Юрьевич.

Капитан с удовольствием включился в обсуждение текущих вопросов, чтобы вырваться из замыкающегося круга своих мыслей о деньгах. И готов был, казалось, о чем угодно говорить, чтобы из этого круга выйти.

– Транспортировка товара? – предположил Бравлинов. – Отсюда – туда.

– Сомневаюсь. Ты этот «L-200» хоть раз видел?

– Нет.

– Я видел пару раз, хотя не летал. Однажды даже колесо попинал. Просто воздушное такси. Пятиместный. Удобный салон. Но туда больше ящика гранат не положишь. Да и то – на заднее сиденье вместо пассажира. Можно, конечно, и на переднее. Транспортировка бомб объемного взрыва исключена. Слишком тяжелые. Бомбардировщик несет только одну такую бомбу, а у нас в наличии, то есть в отсутствии целых две.

– И что мы можем предположить?

– Ничего. Пока. Оперативный штаб занят проверкой данных на человека, зафрахтовавшего самолет. Ждем результата. Кстати, проверяют и пилота.

– Опять ждем, – Бравлинов даже вздохнул. – А когда работать будем?

– И этого ждем, – к скорейшему завершению работы, по понятной причине, капитан Рустаев стремился, наверное, больше других. – Но этого ждем уже в готовности.

Прибывшая из Москвы «наружка» включилась в работу сразу, даже не заехав в танковый институт, чтобы познакомиться с оперативниками. Знакомство все же состоялось, но только телефонное, и капитан Рустаев повторил задачу. И «наружка» сразу выехала, чтобы начать работу двумя группами – одна, меньшая по численности, должна была присматривать за окрестностями казино «777», вторая, основная, взять под контроль ментовского капитана Севастьянова и не допустить его в казино, если капитан такое желание проявит.

Сам капитан Севастьянов на глазах у той же «наружки» сел в свою машину и поехал вслед за «Волгой» начальника уголовного розыска в областное управление внутренних дел. Начальник городского отдела был уже там.

И опять потянулось ожидание.

Время уже приближалось к вечеру, когда капитану Рустаеву позвонили из оперативного штаба с новым сообщением от дежурного:

– Кажется, можешь готовиться, капитан, к встрече. Человек, зафрахтовавший в Брянске самолет «L-200», летит по документам лица, в настоящее время находящегося в Москве. Документы на имя Петровского Юрия Юрьевича были потеряны около года назад. Только сейчас выплыли. «L-200» приземлится вот-вот, если еще не приземлился. Его встречают в аэропорту, там «пассажира» и сфотографируют для проверки. Раньше сфотографировать возможности не было. Будьте, короче, готовы, что он объявится у вас. На машине ему от аэропорта до вас три часа езды. Если постарается, сможет добраться быстрее, дорога на удивление хорошая, почти не российская. Ментам дадут приказ, если машина пойдет в вашем направлении, не задерживать.

– Нам что, не предпринимать без него активных действий? – не понял капитан расплывчатую формулировку.

– Ориентируйтесь по обстановке. Мы пока только предполагаем, что он едет именно к вам. Возможно, это и не так. Прямых доказательств пока нет. О всех передвижениях «пассажира» будем сообщать дополнительно. Но хотелось бы узнать, кто он. Возможно, это курьер Кальпиньша, который везет ему деньги.

– Не понимаю. Тогда зачем нужны были Кальпиньшу инструкции по самолету? – резонно возразил Рустаев. – «Пассажиру» вообще ни к чему изучать характеристики самолета, на котором он летит, а пилот эти характеристики и сам отлично знает. Тем более ни к чему такое изучение человеку, к которому этот «пассажир» летит.

– Вот потому нам и хотелось бы дождаться встречи Кальпиньша с «пассажиром», если таковая встреча состоится. Есть еще вопрос, который может тебя заинтересовать. Почему летит не напрямую, а в соседнюю область.

– Это может быть просто маскировкой. Но задачу я понял. Мы постараемся дождаться встречи. Пока держим все под контролем, если можно назвать контролем слежение за физическими лицами, когда мы не знаем, где находится похищенное.

– Я только что разговаривал с подполковником Ставровым. Кальпиньша сейчас будут допрашивать по поводу этого самолета. Он может пойти на контакт, когда поймет, что дело проиграно. Надо его заставить понять, что он проиграл. Надави на него.

– Мы в допросах не участвуем. Мы только пользуемся данными от Ставрова.

– Значит, жди сообщения.

Ставров позвонил только через полтора часа.

– Капитан, я только что разговаривал с оперативным штабом, докладывал результаты допроса Кальпиньша. Просили тебе передать. «Пассажир» едет сюда. С собой везет большую сумку. Очень бережет ее. Не доверил водителю поднести. Готовься к встрече. «Тойота Ленд Крузер» цвета оцинкованного ведра, номер.

Подполковник назвал номер другого региона. Уже это радовало. Если бы машина была из города, могли бы возникнуть трудности.