– А какие вообще отношения были у Мамонова с Джабраилом? – поинтересовался я.

– Я бы сказал – чуть-чуть натянутые. Но не настолько, чтобы их принять за враждебные, просто – чуть-чуть. Можно сказать, что не было доброжелательности. Возникали иногда едва заметные конфликты, но все разрешалось без эксцессов по обоюдной договоренности. Это даже были конфликты не Мамонова и Исмаилова. Это были конфликты наших парней с парнями Джабраила. Все улаживали, естественно, те, кому и положено такие дела улаживать. Но Алиахмет этого не знал и мог понять неправильно. И в результате не прийти на встречу.

– А как мне до Алиахмета добраться?

– Вот это вопрос. Я могу дать только номер его мобильника, поскольку даже когда он каждый день приходил к нам в фирму, никто не знал, где он живет. К сожалению, тогда, когда Алиахмет пропал, его мобильник не отвечал. Не знаю, будет ли он отвечать сейчас.

Генрих Юзефович щелкнул кнопочными замками своей кожаной потертой папочки и вытащил заранее приготовленный листок размером с визитную карточку.

– Вот номер. Рукой Алиахмета написан. Запомните.

Я прочитал и запомнил. И листок от себя отодвинул, показывая, что он мне больше не нужен. Он мне действительно был уже не нужен. Он вообще был мне не нужен, поскольку я уже знал, что номер мобильника Алиахмета поставлен на спутниковый контроль ГРУ.

– А что сейчас произошло? – спросил я. – Как объявился Алиахмет?

– К нам он не показывался, как я уже говорил. Он «засветился» у бывшего омоновца, который оружием приторговывает. Искал «винторез». Случайно разговор дошел до нашего человека. И мне сказали об этом вот только час назад.

– Вы не находите, что «винторез» в городских условиях может быть только оружием киллера? – дал я прямой намек.

– Может, – согласился юрист. – Владимир Викторович не сказал, из чего стреляли в Олега Юрьевича?

– Спросите у него сами, – я кивнул за спину Генриху Юзефовичу и позвал официантку. – Девушка, еще кофе. И, если можно, побыстрее, человек спешит.

В кафе вошел отставной подполковник Сапожников, сопровождаемый двумя охранниками. Охранников я сразу определил по цепким взглядам и тупо-непроницаемым лицам.

– Покушение было совершено одновременно на Олега Юрьевича и на ментовского капитана Севастьянова, – сообщил Владимир Викторович. – Севастьянов, естественно, предположил, что первым номером в списке подозреваемых должен идти старший лейтенант Бравлинов, который, к счастью, во время покушения находился здесь и, следовательно, не мог стрелять. Вторым номером в списке Севастьянова идет Алиахмет Садоев. Это имя вам обоим известно.

– Более того, мы только что говорили именно о нем, – неожиданно пошел на открытый разговор с отставным подполковником сам Генрих Юзефович, несмотря на то, что раньше, насколько я понял ситуацию, не желал сотрудничества с людьми Изота.

– Даже так? – удивился Владимир Викторович, впрочем, удивился довольно сдержанно. – Может быть, вы даже знаете, где его искать?

– Генрих Юзефович дал мне номер мобильника Садоева, – сообщил я.

– Номер, – потребовал Сапожников и достал свою трубку, чтобы сразу позвонить.

– Не спешите, товарищ подполковник. Так мы только спугнем его, – предостерег я.

– Я хотел бы пообещать ему, что достану из-под земли, в Чечне достану. А что мы можем еще сделать?

Я думал недолго.

– У Олега Юрьевича Изотова большие связи в городе. Надо выйти на сотовых операторов. Они при необходимости могут отследить трубку по sim-карте. На Западе, я слышал, есть даже такая платная услуга для родителей, желающих контролировать местонахождение своих чад. У нас услуги нет, но возможность имеется. Правда, желательно бы, чтобы сотовый оператор не потребовал решения суда. Доступно это Олегу Юрьевичу?

Сапожников задумался.

– Можно попытаться.

– Если неофициально, может быть, я смогу помочь, – сказал Генрих Юзефович. – Если это только возможно с технической точки зрения. Честно скажу, ни разу об этом не слышал.

– Что с технической точки зрения это возможно, я могу гарантировать, – я был категоричен и уверен и их заразил своей уверенностью. – Я в свою очередь попытаюсь воспользоваться личными связями в космических войсках ГРУ. Есть у меня знакомый майор, с которым мы в Чечне вместе много водки выпили. Он не в курсе здешних событий. Я попытаюсь дозвониться ему, но только ближе к вечеру, на домашний телефон.

– Почему на домашний? – проявил наивность Иванов.

– Потому что не на служебный, – подполковник хорошо понимал, почему с такими просьбами нельзя звонить на служебный телефон.