Медвежий Заяц отвез меня до обычного места, чуть-чуть не доезжая поста ГИБДД. И пусть обязательные проверки всего проходящего транспорта здесь уже закончились, мы все же решили не рисковать и не проезжать дальше. Перестраховка часто бывает более полезна, чем это кажется. По крайней мере, не стоит опасаться случайностей. Я вышел и обошел пост пешком уже привычным маршрутом. За два дня освоил его, и даже местные собаки, в дневное время покидающие любимые охраняемые объекты, на меня не лаяли, хотя носами в мою сторону тянули, узнавая почти примелькавшийся запах.

Я их не прикармливал, хотя следовало бы хоть что-нибудь захватить в кафе. Хотя бы пару булочек. Но русский человек задним умом силен, поэтому я мысленно пожелал собакам дождаться обеда, если я на обед сегодня поеду. И так же мысленно пообещал им быть внимательнее к своему временному окружению.

Добравшись до садового домика, я нашел ключ в условленном месте, значит, Хома за время моего отсутствия не показывался, и только уселся на диван, когда мне позвонили. Определитель показал номер Генриха Юзефовича.

– Сергей Алексеевич, рад сообщить вам, что нам, кажется, удалось договориться с оператором сотовой связи. Единственно, наш человек будет работать в ночную смену, то есть вечером заступает, тогда обещает все сделать. Владимир Викторович выделяет своих людей, я своих. Мы подумали, что и вы пожелаете присоединиться.

– Честно говоря, я не вижу в этом необходимости. Ваших людей я не знаю, но знаю квалификацию подполковника Сапожникова и думаю, что вы без меня справитесь. Я бы хотел сам кое-какие дела завершить, чтобы не возникало других вопросов.

– Тогда до встречи. Надеюсь, ближе к вечеру сможем обменяться новостями.

– До встречи, – согласился я, отложил трубку, привезенную подполковником Сапожниковым, и положил перед собой на стол трубку, по которой могли звонить капитан Рустаев или подполковник Ставров...

Мне опять предстояло ждать, пока действия начнут разворачиваться. По неприятной иронии судьбы, в настоящей операции они имеют обыкновение разворачиваться без главного действующего лица. Но уже была надежда, что мое ожидание, как и мое бездействие, приближается к концу, и почему-то созревала уверенность, что в завершение операции мне все же представится возможность действительно доказать, что я главное действующее лицо.

Звонок раздался уже во второй половине дня.

– Ты выспался? – спросил Вениамин.

Старшему лейтенанту Бравлинову показалось, что у капитана Рустаева у самого голос был ленивым и сонным. Удивляться такому не приходилось, потому как старшему лейтенанту было хорошо известно, что не только одному ему выдалась бессонная рабочая ночь. Кроме того, у капитана Рустаева проблемы со здоровьем жены, а это тоже не заставляет человека спать непробудно и сладко.

Говоря по правде, Бравлинов слегка задремал, просидев несколько часов в ожидании этого звонка. Может быть, даже более, чем слегка, поскольку несколько часов, проведенных на диване, трудно назвать дремотой. Но, как всякий военный разведчик, даже в полудреме он контролировал окружающее и слышал, как проехала мимо дома машина – старенькая, с задыхающимся двигателем и визгливой подвеской, слышал, как прошли мимо, вяло разговаривая, двое, потом еще кто-то один гремел садовым инструментом – похоже было по звуку, что несколько лопат на плечах тащил. Но скрип калитки не раздался и гравий на дорожке не захрустел. Значит, на участок Хомы не заходили. И Бравлинов даже глаза не открывал, осознавая ситуацию как безопасную.

– Выспался, друг дорогой. На год вперед. А ты как?

– И я. Слегка, – нет, теперь голос показался не сонным, а довольным, как мяуканье наевшегося и потягивающегося кота. – Пора, Сережа, за работу браться. Выходи к дороге, машину за тобой я уже послал. Мы ждем тебя в танковом институте. Я только что был на связи с оперативным штабом. Сведения приведены к общему знаменателю, но к ним стоит присоединить твое мнение. Осталось совсем немного, и это немногое уже будем искать вместе. Тебе предстоит скорее всего работать с нами легально. В случае необходимости нам выделят подкрепление. Взвод сидит рядом с вертолетом, ждет команды. Еще два взвода в боевой готовности в казарме. Все из твоей бригады.

– На небе, как я понял, прояснение? – Сообщение, конечно же, обрадовало Бравлинова.

– Ясность почти полная. Так, небольшие малочисленные облачка в счет могут не идти. Солнца им не закрыть.

– Вопрос у меня, Вениамин, естественно, только один – кто?

– Севастьянов. С Джабраилом Исмаиловым. Вернее, Джабраил Исмаилов с помощью, видимо, Севастьянова. Мы прослушали их разговор. Полковник Кальпиньш, кстати, был с ними, и он один не понимал, что делает спецназ ГРУ в городе. Потому и волновался, потому и проверить хотел. Носом чувствовал. Сейчас и разговоры Джабраила тоже на «прослушке». Он всеми возможными путями ищет Кальпиньша, поскольку Кальпиньш его основной покупатель. И очень обеспокоен его отсутствием. Надо решать, как будем действовать, а действовать давно пора, пока не появился новый покупатель типа второго Алиахмета. Выходи быстрее...

– Я уже с крыльца спустился.

Старший лейтенант только чуть-чуть обманывал. С крыльца он еще не спустился, он только на крыльце стоял и дверь на ключ закрывал, но идти был уже готов, и даже торопился. И потому к дороге он вышел как раз в тот момент, когда подошедшая машина разворачивалась в условленном месте, чтобы забрать его и отвезти в город, мимо того же поста ГИБДД, где его, гонимого, недавно отлавливали.

За рулем был старший лейтенант Каширин. С места машина сорвалась, едва Бравлинов на заднем сиденье устроился, и даже дверцу закрывать пришлось уже на ходу.