– Ты сам где?

– В машине сижу. Меня не было видно.

– Позови старшего лейтенанта. Выезжай с ним на проспект направо, и до конца города, до самого леса. Если у него нет других планов. Я следом подъеду. Всем остальным. Что там с парнями Изота?

– Уходят.

– Значит, сюрпризы кончились. Уходим в темпе. Все. Скоро здесь менты все оцепят. По прибытии на места заменить аккумуляторы в системе связи, старые поставить на зарядку. Связь не выключать. Все. Все свободны.

Мы догнали машину Лохматого уже в последнем городском квартале, примыкающем к городскому бору и парку. Старший прапорщик Топорков, видимо, ждал, когда мы его догоним, и потому сразу увидел нашу «Волгу» и прижался к бордюру недалеко от троллейбусного кольца. Мы с лейтенантом Зайцевым перешли в его машину, а Топорков, понимая, что он только «винтик» в большой операции и слишком много знать ему не полагается, без приказания сразу же перебрался в нашу «Волгу».

– Сережа, если каждая твоя встреча будет такой же, как сегодняшняя, у нас на группу ожидается три-четыре инфаркта, – начал я с упрека в том, в чем сам старший лейтенант, конечно же, не виноват. – Привет! Как ты?

– Привет! – Бравлинов поочередно пожал нам руки. – Если даже вы пугаетесь пандемии инфарктов, то мне тогда вообще говорить не о чем.

– Не согласен, – возразил Медвежий Заяц. – Статистика не знает случаев инфаркта среди футболистов на поле, а вот среди болельщиков – сколько угодно.

– Ладно, оставим лирику. Что может означать завершающий аккорд Изота? Зачем он нужен и какие последствия он может поиметь?.. Это главное, что нам предстоит выяснить.

– По-моему, это очевидно. Изот страхуется. Он пожелал «повязать» тебя «на крови». Теперь в случае определения менты не будут пытаться тебя задерживать. Они сразу откроют огонь на поражение. И некому будет рассказать ментам о вашей встрече.

– Надо звонить в бригаду, – решил Сережа.

– Зачем? – не понял лейтенант Зайцев.

– Звони, – сразу согласился я и протянул Сереже свою трубку.

Сережа номер набрал по памяти.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – оперативная штабная группа, несмотря на позднее время, была, судя по всему, на месте. Ждала нашего доклада после завершения встречи с Изотовым, как и было обговорено заранее, и Сережа узнал одного из руководителей операции по голосу. – Старший лейтенант Бравлинов. Да-да, Юрий Прокопьевич, только что завершили, встретились с капитаном Рустаевым и совместно докладываем. Не совсем. Изотов устроил сначала проверку, подставил вместо себя подполковника в отставке Сапожникова. И только потом сам подъехал. Капитан Рустаев просчитал ситуацию. Страховка идеально сработала. Мы с Изотовым договорились о сотрудничестве. Но потом он предпринял еще один ход, требующий наших, то есть ваших, ответных действий.

Бравлинов подробно рассказал о ментах, появившихся не вовремя, и о стрельбе.

– Пусть кто-то «встретит» меня с женой в городке около часа назад. Жена будет все отрицать, естественно, но встретить должен человек, который меня хорошо знает. Чтобы не заподозрили ошибку. И сообщите ментам. Как можно скорее. Это будет значить, что здесь был не я. Менты обознались и нарвались на пулю по своей вине. Факт неприятный, но совершенно не имеющий отношения к моему делу. И еще через часик можно второе подтверждение дать. Я к кому-то заходил домой за спальным мешком. Да-да, товарищ подполковник, с подтверждением сработает точно. Мы пока продолжаем действовать по плану. Пока все реализуется успешно. Возможно, завтра начну разработку Севастьянова. Еще мне нужны все данные на подполковника в отставке Сапожникова. С Изотом теперь я встречаться не буду, всю связь будет осуществлять подполковник Сапожников. Нет, я его сразу просчитал. И сделал вид, что принимаю за самого Изота. Получилось естественно. Он сам потом представился, с большим к себе уважением... Я доставил Сапожникову несколько приятных минут... Хорошо... Буду ждать, товарищ подполковник...

Сережа нажал клавишу отбоя и вернул мне трубку.

– Сейчас ментам сообщат. Местным. Те сразу сюда начнут звонить, чтобы показать, как здорово они потрудились. И в итоге получится, что здесь был не я. Только мне следует одежду сменить. Чтобы даже майку не опознали.

– А что, – заметил лейтенант Зайцев, – ловкий ход. У меня сумка в багажнике. Там рубашка есть. Джинсовая, навыпуск, можно пистолет под нее спрятать. Ты почему, кстати, пистолет с собой не носишь?

Меня тоже этот вопрос интересовал, но я как-то не решился спросить Сережу напрямую. Но сейчас посмотрел на него с любопытством, как и лейтенант.

Он ответил сразу, не задумываясь. Видно было, что отвечал на этот вопрос уже не раз.

– Каждому свое. Один чувствует себя сильнее, когда пистолет в руках держит, другой – наоборот. Если я не надеюсь на пистолет, у меня все другое лучше получается. А пистолет меня закрепощает. Давай рубашку.

Зайцев ушел к «Волге» и долго копался в багажнике, где лежали и его, и моя сумки. Но рубашку все же нашел и принес. Сережа начал переодеваться сразу, и только тут я понял, что Медвежий Заяц не упустил случая пошутить и принес не свою, а мою рубашку. Но возражать я не стал, потому что рубашка пришлась старшему лейтенанту впору. Хорошо еще, что вместе с рубашкой он не отдал Бравлинову две бутылки водки, припасенные для маленького торжества по случаю рождения сына. Вот только состояние жены пока мешало это торжество устроить. Но Зайцев и про рождение сына еще не знал, впрочем, как и Бравлинов. Про тяжелое состояние жены я сказал Зайцеву, а про сына пока нет. И не спешил сообщать даже теперь, чтобы не занимать их головы посторонними заботами. Сочувствие – это тоже забота, только не все это понимают, а когда сочувствие с радостью смешивается, получается непонятный коктейль, от которого голова может заболеть. Может заболеть даже от простого раздумья – что сказать, поздравлять или выражать обеспокоенность...

– Еще одно поручение, не знаю, насколько оно окажется важным, – старший лейтенант Бравлинов осмотрелся, словно искал что-то в машине. – Дай бумагу и ручку.

Я протянул свой блокнот, к которому была прикреплена ручка. Сережа сразу начал рисовать.

– Вот здание ментовки. Вот мой путь оттуда. Вот здесь, – он твердо ткнул ручкой в страницу, – я остановился, вытащил деньги из кошелька опера и выбросил сам кошелек. Мне нужен сам кошелек. Пошли кого-нибудь поискать. Там в кустах трава высокая. Просто так его не увидишь. Потому и надеюсь, что кошелек не подобрали.