— Прямо!

— Это же топь! Нам что через это идти? — пробубнил недовольно Дрен, вглядываясь в мешанину зарослей камыша и неестественно зеленых ковров на воде.

— Трусссишшь? — проводник посмотрел на старика с явным презрением, словно тот только что признался в принадлежности к самкам.

— Не дождешься, веревка пучеглазая! — огрызнулся Дрен.

— Может сделать плот? — предложил один из близнецов.

— Или мост из деревьев? — вторил ему брат.

Влакс пихнул ближайший трухлявый ствол. Раздался оглушительный хруст, и дерево с брызгами плюхнулось в воду, чуть не придавив хвост одному из зафи. Бревно немного полежало на поверхности и затем с чавкающим звуком утонуло.

— Терпеть не могу болота! — возмущался старик. — Может вы решили, таким образом, от нас избавиться? Завели в самую трясину, осталось только хвостами помахать на прощание.

— Аххх ты, сссухой стручок! — зашипел один из сопровождающих. — Есссли бы нам надо было убить вассс, давно бы разделалисссь бы одним витком хвоссста сссо всеми разссом.

— Ну, коли ты такой сильный и мощный, перевези нас на своей спине, — подначивал Дрен.

— Чшшто?! — опешил зафи от такой наглости.

— Што шлышал, — передразнил старый ос, — я в мокнуть в воде не собираюсь! Ревматизм в мои годы смертелен.

— Да ладно тебе, дед! — махнул рукой Гранш и ступил лапами в зеленую муть.

Она почти доходила до пояса.

— Ай! — Гранш сделал шаг назад и неожиданно потерял равновесие, с головой погрузился под воду.

Болото забурлило, точно закипевший на огне котелок с похлебкой. Тут же все кинулись вылавливать арахана. Топь не отпускала так просто свою добычу. Тхеновцы тянули. Затем то, что держало под водой, сдалось, отпустило, и все с шумом, точно ядро из катапульты, вылетели на берег.

Гранш вынырнул с диким ревом, мокрый, страшный, увитый болотными водорослями и тиной. Он был настолько грязным, будто капался во внутренностях слизня.

Старший зафи тяжело выдохнул:

— Делайте плот! Инначшше мы никогда не изссбавимссся от вассс.

— Гранш и я валим деревья, Фиола на тебе срубка лишних веток и сучьев, остальные таскают и вяжут стволы, — скомандовал Зард.

За дело взялись все разом и в скором времени на болоте раздались приглушенные удары, во все стороны летели щепки и громогласный мат. Ругались в основном на путающегося под ногами Дрена, поэтому старику доверили самое ответственное — найти палку для шеста.

К тому моменту, когда шаткий плот шлепнулся в воду, подняв крупные брызги, все измучились так, что едва стояли на ногах. О том, чтобы двигаться дальше не могло быть и речи. Зафи недовольно зашипели, однако заставить чужаков плыть, не представлялось возможным.

Пиявкам пришлось в прямом смысле впрячься и тащить за веревки плот с уставшими от перехода путниками. Позволить себе ждать, когда чужаки отдохнут, зафи не могли — итак задержались дольше нужного.

Болотные жители, плавно извиваясь, скользили по поверхности топи. Сидевшие на плоту воспользовались передышкой и с наслаждением отдыхали, большинство — моментом уснули. Зард дольше всех сопротивлялся сну.

— Отдыхай! Я пригляжу за нашими провожатыми, — рядом раздался сухой голос Дрена.

Старик сидел на краю плота, в нем не было ни капли усталости. Заметив удивленный взгляд Зарда, ос хитро подмигнул, и арахана мгновенно окутали нежная паутина сна. Ему снилась огромная армия, предводителем которой был он. Зард стоял на возвышении в сверкающем на солнце нагруднике и сердито смотрел на завоевателей Айруна. Враги при виде такой мощи бросали оружие и убегали без боя.

Болото осталось позади. На прощанье зафи лишь надменно шикнули в сторону путников и исчезли в темной жиже.

Отряд продвигался дальше хоть и по густой, но обычной чаще, без хищных растений и опасных ловушек. К вечеру вынырнули из зарослей и уставились на вьющиеся полосы дороги, по которой будто проползла пара толстых зафи. Истоптанный тракт уверенно разрезал лес на две половины.

— Дорога! — воскликнул Влакс, его радость тотчас же передалась остальным.

Приятно было встать на твердую поверхность, не боясь утонуть в болоте или быть съеденными хищными растениями чащи. С непривычки путники спотыкались и поднимали тучу пыли, что совершенно не портило им настроения.