Наконец тарелки с остатками пищи унесли. Йен откинулся на спинку стула и промычал несколько нот. Это означало, что он хочет коснуться щекотливой темы.

— Ты не очень-то жалуешь Мишель.

— Ну что ты. Она прелесть.

— Я тоже так считаю.

Вспомнилась их первая встреча. Она сидела за коммутатором в их офисе. Золотистые волосы образовали вокруг ее головы фантастический ореол. У нее были широкие плечи пловчихи и такая широкая улыбка, что казалось — она запросто проглотит и контору, и его в придачу.

— Кто это? — спросил он управляющего.

— Временная телефонистка. Девочка что надо.

Прошла неделя, прежде чем Йен с ней заговорил, и месяц, прежде чем он увидел ее вне офиса. То был прощальный вечер в честь одного из продавцов, уходящего на пенсию. На банкет пригласили нескольких секретарш, в том числе Мишель. Джесс угнетала чересчур раскованная атмосфера таких вечеринок, зато Мишель чувствовала себя как рыба в воде.

На предложение Йена принести ей выпить она ответила:

— Да, пожалуйста, пива. А лучше два, чтобы потом не бегать.

Она рассказала, что работает в Сиднее медсестрой в отделении травматологии. А сейчас у нее отпуск, и она подрабатывает, чтобы окупилось путешествие вокруг Европы.

— Сколько вы еще здесь пробудете? — спросил он со значением.

Мишель усмехнулась и пожала плечами.

— Сколько веревочке ни виться… В общем, уже немного.

Угроза вынудила его быть решительнее.

— Поужинаем вместе перед вашим отъездом?

Она пристально посмотрела на него и кивнула.

— Почему бы и нет? Четверг вас устроит?

Он был очарован ее прямотой. Мишель знала себе цену и правильно судила о людях. Она знала, чего хочет, и не растрачивала себя в погоне за недостижимым. Как она выразилась позднее: «Моя работа не располагает к тому, чтобы морочить себе и другим голову. Завтра может быть поздно».

Он солгал Джесс, что задерживается на работе, и повез Мишель в загородную гостиницу, на роскошный ужин.

За грибным пирогом она сказала:

— Йен, я знаю, что ты женат. Какова моя роль в этом сценарии?

Прежде он не затруднился бы с ответом, хотя так прямо никогда об этом не думал. Каждая связь длилась примерно год. Совместные вечера в отелях. Редкие поездки куда-нибудь вдвоем. Прежде чем связь начинала приедаться или угрожала вырваться за отведенные ей рамки — полное сожалений прощание. Обычно Йен встречался с замужними женщинами, которым было что терять в случае разоблачения. Но он понял: Мишель — совсем другое дело.

— He знаю, — растерянно ответил он. — У меня нет никакого сценария.

— Понятно.

Он заранее заказал номер, но передумал и отвез ее туда, где она нашла временное пристанище. А потом долго представлял себе их вместе на скрипучей кровати под балдахином, на четырех ножках. Или на его письменном столе, заваленном проспектами с такими же отелями по всему Мидленду. Или в мраморно-зеркальной ванной, среди ароматных шампуней и гелей.

Мишель сама ему позвонила.

— Ну так как же? — с дразнящей интонацией спросила она.

— Ну так встретимся сегодня вечером? — ответил он ей в тон.

На этот раз они легли в постель.

Обнаженное тело Мишель поразило его гладкостью и упругостью. Она показала, как нужно связать ей руки и ноги пояском махрового халата и слегка отстегать брючным ремнем. Ее совершенно не волновало, что подумает девушка, с которой она делила квартиру и которая находилась по другую сторону тонкой перегородки.

Оседлав Йена, она стала энергично вращать бедрами, кривя губы в сладострастной улыбке и приговаривая:

— Мы просто наслаждаемся, вот и все. Все так делают — хотя вы, померанцы, притворяетесь, будто это не так.

— Почему ты выбрала меня? — прошептал он потом ей на ухо. — Чем я заслужил?

Мишель на мгновение стала серьезной. Прищурилась и погладила его по голове.

— Ты хороший парень, Йен. Но, кажется, не слишком счастливый.

— Ну что ты…