Записка была от Нелл. Он и не думал, что при виде строк, написанных ее рукой, у него так сильно забьется сердце. Нелл приглашала его на ленч в воскресенье. Она хотела задать ему несколько вопросов, чтобы завершить работу над летописью колонии.

В воскресенье Энди подошел к дому, построенному его собственными руками. Здание стояло на небольшом холме, откуда открывался вид на бухту. Был конец лета, на свежем ветру шелестели листья. Все дышало тишиной и покоем. Юноша чуть-чуть помедлил и, собравшись с духом, постучал в дверь.

— Мастер Морган… — Нелл встретила его с вежливым холодком.

Следом за ней Энди прошел в гостиную.

— А где Дженни? — поинтересовался он.

— Она отправилась погулять с друзьями, — ответила Нелл, — и просила не ждать ее.

Чтобы Энди не подумал, что она подстроила их встречу наедине, девушка поспешно добавила:

— После проповеди ее пригласили пройтись до бухты. И я рада за нее. Ты же знаешь, Дженни слишком долго была одна. С тех пор как мы приехали сюда, она впервые пошла погулять со сверстниками. Честно говоря, я не ожидала, что сестра согласится. Может, она просто не хотела встречаться с тобой.

Нелл говорила это, нарезая хлеб. Она искоса взглянула на Энди. Тот сидел за столом, обводя пальцем очертания фигур, образованных волокнами древесины. Он не подал виду, что сказанное задело его.

— Зато, — продолжила Нелл, — мы закончим быстрее.

— Я не спешу.

— Нам не стоит долго оставаться наедине. Это могут неправильно понять. Люди ведь болтают всякое. Если бы я знала, что Дженни уйдет, я пригласила бы Рамсденов, — чувствовалось, что Нелл нервничает. Обычно она была немногословна.

Нелл поставила на стол холодную оленину и хлеб. Они помолились и приступили к еде.

Когда Энди принялся за вторую порцию, Нелл стала расспрашивать молодого человека о первых впечатлениях по прибытии в Новый Свет. Энди подробно рассказал, как его поразило убожество Сейлема, каково было ему, чье детство прошло в Морган-холле, жить в вигваме, как он неожиданно подружился с Сазакусом и как вел переговоры с пекотами и наррагансеттами о закупке зерна.

Во время беседы он старался не смотреть на девушку. С тех пор как погиб ее отец, они впервые разговаривали спокойно. Присутствие Нелл доставляло ему такое наслаждение, что он не чувствовал вкуса еды. Ее ум и уверенность в себе по-прежнему смущали Энди. Она волновала его так же, как и раньше. Сердце юноши колотилось, а кровь кипела.

Нелл отложила перо в сторону, давая понять, что разговор окончен. Все прекратилось слишком быстро. Энди подумал, не попросить ли добавки, — ему не хотелось уходить.

Нелл чуть наклонилась вперед, подперев руками подбородок.

— Дом очень хороший, — сказала она. — Я еще не поблагодарила тебя за то, что ты позволил нам пожить в нем. Спасибо.

— Я же обещал построить дом для вас.

Она покачала головой.

— Это твой дом. Весной мы освободим его.

Энди не стал с ней спорить. Ему не хотелось портить этот чудесный день.

— Кажется, я должна поблагодарить тебя еще кое за что, — продолжала Нелл. — Недавно я разговаривала с Мэри Рамсден.

Услышав о Мэри, Энди почувствовал себя неуютно. О чем они говорили? Неужели о том, что он успел натворить, будучи тайным агентом?

— Рамсдены приятная пара, — сказал он. — Мне они нравятся.

— Оказывается, ты познакомился с ними еще в Колчестере.

— Что она тебе рассказала?

— Ничего особенного. Только то, что вы познакомились в Колчестере.

— Тогда за что ты хочешь меня поблагодарить?

Нелл усмехнулась.

— С ними тоже связано что-то из твоего таинственного прошлого? Или, вернее сказать, темного прошлого?

— Если я расскажу тебе об этом, ты возненавидишь меня еще больше, — ответил он.

Нелл перестала улыбаться.

— Извини, — произнесла она. — Я действительно хотела поблагодарить тебя.

Она выпрямилась и положила руки на стопку бумаги и перо, лежащие перед ней.

— Мэри сказала, что этой работой я обязана тебе.

Энди пожал плечами.

— Маршалл искал писателя. А я знал, что ты умеешь это делать.

— Им известно, что Джастин — это я? — ее голос задрожал.

— Конечно, нет! Я ни за что не стал бы рассказывать об этом.

— Я знаю, — призналась она, опустив голову. — И все же я должна была спросить.

Повисла пауза. Энди лихорадочно соображал, что бы еще сказать. Ему так не хотелось, чтобы этот день закончился.