— Да, губернатор. Чем я могу вам помочь?

Губернатор колонии был серьезен. Судя по всему, разговор предстоял непростой. Энди слегка встревожился. Вдруг он заговорит о Нелл и Дженни? Или попросит больше не приводить Сазакуса на проповеди?

— Запасы продовольствия на исходе, — сказал Винтроп.

Энди вздохнул с облегчением: разговор не касался его личных дел.

— Зиму нам не продержаться.

Это звучало как приговор. Не предположение, но утверждение. Зимой люди будут умирать от голода.

— Чем я могу помочь? — повторил Энди свой вопрос.

— Я хочу, чтобы кто-нибудь уговорил пекотов продать нам еще кукурузы. Мы уже купили у них зерна, но нам нужно гораздо больше, — Винтроп наклонился к Энди. — Ты ведь дружишь с Сазакусом. Как ты думаешь, поможет он уговорить своих соплеменников продать нам зерно?

— Он хороший друг, — подтвердил Энди. — Его можно попросить о помощи.

Сазакус согласился помочь. Он, Энди и Винтроп провели переговоры с вождями пекотов о дополнительных закупках кукурузы. Но зерна, которое было у племени, едва хватало самим индейцам, и колонисты вернулись ни с чем.

И тогда губернатор отправил Энди в племя наррагансетт [100] . Молодой человек предложил Сазакусу поехать вместе с ним, поскольку это племя, как и пекоты, говорило на алгонкинском языке. Но при упоминании о них Сазакус с отвращением содрогнулся, и Энди решил не настаивать. К радости колонистов, он вернулся с сотней бушелей [101] зерна. Теперь у переселенцев было достаточно провизии, чтобы продержаться зиму, если «Лайон» вернется в срок.

— Тебе помочь?

Маршалл Рамсден наблюдал, как Энди устанавливает дверь в своей хижине. За его спиной стояла Мэри. Она улыбалась.

— Твоя помощь мне не помешает!

Вдвоем Маршалл и Энди установили дверь в коробку и посадили ее на деревянные петли.

— Дымоход обмазал?

— Вчера.

— А парусину еще не натянул?

— У меня ее нет.

— Ты что — не приберег для себя парусины?

— Свою я отдал вам.

Маршалл с интересом взглянул на юношу. Затем усмехнулся, покачал головой и потер подбородок. Энди оставался для него загадкой.

— Я был к тебе несправедлив, — сказал он.

— Нет, ты был прав. Я вел себя как настоящий идиот и испортил жизнь многим хорошим людям, таким же, как ты и Мэри. Я буду раскаиваться в этом всю жизнь.

— Но ты изменился…

— Слава Богу.

— Жаль, — сказал Маршалл. — Прежний Энди Морган мне нравился.

Энди в замешательстве посмотрел на него. Маршаллу только это и было нужно.

— Но я готов любить и уважать нового Энди Моргана. И хотел бы стать его другом.

— Я тоже, — сказала Мэри.

Все трое обнялись на пороге почти готовой хижины. Это был первый дом Энди. В тот вечер они ужинали вместе, рассказывая друг другу, что произошло в их жизни после того, как они расстались.

Энди узнал, что клейма на щеках Маршалла и Мэри открыли перед ними множество дверей. Хотя простой народ считал такие отметины позором, богатые пуритане видели в них свидетельство мужества и честности. Один состоятельный пуританин из Оксфорда убедил их отправиться в Новый Свет. Сам он уже одряхлел, и такое путешествие было ему не под силу, но ему очень хотелось внести свою лепту в создание нового общества, живущего по Слову Божьему. Он решил сделать это, оказав помощь молодой паре. Благочестивый меценат сказал, что снабдит их средствами, а они за это должны работать и рожать детей.

— Неужели он сказал, что вы должны рожать детей? — смеясь, переспросил Энди.

Маршалл кивнул, сделав большие глаза, а Мэри засмеялась и покраснела.

— Старик был очень щедр, — сказал Маршалл. — Даже обещал прислать мне печатный станок, как только он понадобится в колонии.

— Печатный станок?

Маршалл радостно кивнул. Он не смог скрыть мальчишеского восторга.

— А пока, — продолжила Мэри, — он хочет, чтобы мы подробно описывали ему жизнь переселенцев. Он будет печатать наши рассказы и распространять их по всей Англии, чтобы воодушевить новых колонистов.

— Я уже отправил ему несколько писем, но вот беда — я не умею писать, — посетовал Маршалл. — Я печатник, а не писатель. Жаль, подвел хорошего человека.

Энди поднял глаза к небу.

— Спасибо тебе, Господь, — произнес он.

Мэри и Маршалл удивленно переглянулись.

— Ты благодаришь Бога за то, что Маршалл плохо пишет?

Энди покачал головой.

— Просто я знаю, кто может вам помочь.

— Ты имеешь в виду себя? — спросила Мэри. — Пожалуйста, скажи «да», а то мы в отчаянии.