— То же самое я хотел спросить в Эденфорде, когда застал тебя в доме Нелл, — не замедлил отозваться Энди.

Рыжий великан схватил юношу за рубашку и замахнулся на него кулаком.

— Джеймс Эйбел Купер, отпусти его! — из последних сил прерывистым голосом закричала Нелл.

— Я вышвырну его отсюда, Нелл! — Джеймс потащил Энди к двери.

— Нет! — тихо, но решительно сказала Нелл.

Джеймс хорошо знал этот тон. Он неохотно отпустил Энди.

— Теперь послушайте вы оба. Вон из моего дома. И больше никогда не возвращайтесь сюда.

— Нелл, дорогая, — заскулил Джеймс.

— Значит, мне самой придется встать и выпроводить вас! — сказала Нелл.

— Нелл Мэтьюз, я и так слишком долго ждал тебя, — упорствовал Джеймс. — Твой отец умер, и тебе нужна опора. Я пришел сделать тебе предложение.

— Не сейчас, Джеймс, — сказала Нелл. — Уходи.

Джеймс Купер поднял толстый волосатый палец.

— Я не шучу, Нелл. Мне надоело тебя ждать. Если ты не согласишься выйти за меня, ты меня больше не увидишь. Если я уйду, то уже навсегда.

— Именно об этом я и прошу, — устало произнесла Нелл. — Я хочу, чтобы с этим было покончено. Уходи.

Джеймс ошарашенно взглянул на нее. Видя, что девушка не шутит, он резко толкнул дверь. Створка распахнулась и так сильно ударилась о стену дома, что одна из деревянных петель сломалась. Джеймс ушел.

— Ты тоже, — сказала Нелл Энди.

— Ты не можешь так поступить! — заплакала Дженни. — Ладно Джеймс, но Энди!

— Могу.

— Это и мой дом! И Энди может приходить сюда, когда захочет!

— Пока я жива — нет. — Было видно, что Нелл совсем обессилела. Побледнев, она опустила голову на стол.

Дженни взглянула на Энди.

— Подожди меня снаружи, — сказала она. — Нелл надо отдохнуть. Я постелю ей постель.

Когда Энди увидел, как плохо Нелл, от его гнева не осталось и следа. Конечно, ему было тяжело слышать сказанное Нелл, но она серьезно болела и не знала, что ждет ее впереди. Он ругал себя за то, что забыл об этом и начал спорить с ней.

Энди вышел наружу и закрыл за собой сломанную дверь.

— Мне очень жаль, — сказала Дженни и взяла Энди за руку. — На самом деле Нелл так не думает.

— Нет, думает. Но она нездорова и напугана. И она права.

Дженни прижалась к нему.

— Пойдем в лес.

Было начало октября, листва уже начала менять цвет, и в лучах заходящего солнца лес пылал разными красками. Кое-кто из переселенцев занимался обычными будничными делами: шел за водой к реке, одалживал у соседа тлеющий уголек, чтобы растопить угасший очаг, занимался починкой жилища. Жизнь шла своим чередом, и люди постепенно привыкали к этому, оправляясь от первого потрясения. Под деревом для собраний, как всегда, сидели несколько человек, наблюдая, как Энди и Дженни рука об руку идут к лесу.

Новостей было немного, а значит, и тем для разговора тоже.

— Ты построил замечательную хижину, — сказала Дженни.

— Ерунда, — ответил Энди, — Получилось не бог весть что… Я всегда восхищался дедом и хотел стать похожим на него. Он построил Морган-холл, а я — жалкий вигвам. Хвастаться нечем.

— Энди Морган, ты не должен так говорить! Когда твой дедушка возводил Морган-холл, разве его жизнь была в опасности? Разве он построил его для другого, а сам продолжал спать в старой палатке?

— Нет.

— Если бы у тебя были его возможности, я уверена, ты возвел бы особняк не хуже Морган-холла. Но еще неизвестно, смог ли бы он на твоем месте построить такой чудесный дом!

— Ты добрая. Спасибо тебе.

В этот момент они зашли в лес, и Дженни сказала:

— Нет, мастер Морган, это тебе спасибо! — она обвила руками его шею и страстно поцеловала.

Энди не понимал, что с ним творится. Он любил Дженни, но еще больше любил Нелл. Зря они пошли в лес. Он не должен обнимать Дженни! Но тепло ее тела было таким восхитительным! Задыхаясь, она сказала:

— Энди, любимый, я давно хотела отблагодарить тебя, но нам никак не удавалось остаться наедине.

Она вновь поцеловала его.

— Дженни, — Энди попытался остановить ее.

Она обхватила его голову и изо всех сил притянула к себе. Как он ни сопротивлялся, его губы встретились с ее губами.

— Дженни, нет! — выдохнул он. Но она не слушала. Ее губы продолжали искать его рот. Он взял ее руки в свои и осторожно высвободился из объятий. — Нет! Это неправильно!