— Так мы столько сил и ожидали, — улыбнулся Тухачевский. — Все идет по плану. Нашему плану. Кстати, ничего не известно о германских наблюдателях? Они ведь будут очень внимательно отслеживать ситуацию.

— Об этом нам ничего не известно, — ответил Берия. — Наша разведывательная сеть на Востоке очень слабая. Немцы, безусловно, есть в оккупированном японцами северном Китае, и в Маньчжурии и в самой Японии, кое-где мы знаем даже имена некоторых граждан Германии, но о том, какие у них роли нам очень сложно судить.

— Хорошо, — кивнул Тухачевский. — Итак, в целом мы все подготовительные работы выполнили и теперь ждем начала кампании.

— Да, — подтвердил Ворошилов, — даже командиров, прошедших через Испанию и Чехословакию направили в сводную Первую Дальневосточную армию. Ввели их на командные посты, а штатных поставили при них первыми замами. Пускай опыт перенимают, да реалии на местах подсказывают. Впервые такую схему опробуем. Поначалу было недовольство, но потихоньку притерпелись. Тем более, что постоянные тренировки и учения, особенно штабные, заставили офицеров сильно сблизиться…

— …таким образом, — подвел итог Тухачевский, — ситуация в Маньчжурии находится в пределах ожидаемой. Кроме того, я предлагаю сыграть на опережение и подложить японцам небольшого поросенка, — с таинственной улыбкой предложил маршал.

— Что именно вы предлагаете? — спросил Лаврентий Павлович.

— Пока еще есть время – начать проводить по нашим внутренним документам, как наркомата Обороны, так и Внутренних дел, заметки о неких японских источниках без указания какой-либо конкретики. А потом, когда все завершится в Монголии дать в "Правде" большую передовицу, прославляющую РККА, где отметить вскользь о том, что благодаря помощи японских социалистов мы смогли своевременно узнать всю необходимую оперативную информацию. А потом наградить нескольких вымышленных агентов правительственные награды разной степени – от Героя Советского Союза до Красной звезды.

— Но ведь это, чистой воды провокация! — удивился Ворошилов.

— Конечно. Провокация, которая даст нам много чего полезного. Во-первых, позволит получить шанс еще раз проверить каналы утечки. Мало ли, где проявит себя, какой-нибудь доселе не известный нам агент или шпион. Во-вторых, запустим в Японии процесс охоты на ведьм. Очень сложно искать в темной комнате черную кошку, особенно если ее там нет. Но доверие к собственному военному руководству у японцев мы подорвем. И этим шагом, безусловно, будут пользоваться в карьеристских целях, подсиживая друг друга на почве лояльности к социалистам и коммунистам. То есть, мы дадим прекрасный повод для взаимного уничтожения японским офицерам с большими амбициями. В-третьих, дадим понять Лондону, Берлину и Парижу, что полностью контролируем восточный вопрос, держа руку на пульсе. Мало того, вынудим их изменить некоторые приоритеты в разведывательной деятельности. Прежде всего, потому что им не известно о развитой сети осведомителей и агентов Советского Союза в Японии. И они захотят ее выявить и взять под какой-нибудь контроль или наблюдение. Да и сами японцы в антисоветской истерии будут совершать много лишних движений. Все это в совокупности очень хорошо дополнит решительную победу РККА, и позволит надежно удержать Японию от попыток ввязаться в войну против нас, оставив инициативу за собой.

— Товарищ Тухачевский, — с легкой улыбкой произнес Сталин. — Иногда мне кажется, что вы здесь, знаете больше, чем наши представители на местах. Так поезжайте и примите командование. Раз уж так печетесь о решительной победе.

— Товарищ Сталин, но ведь мы должны учить новых командармов.

— Вот и возьмете их под свое крыло. Посмотрят на вас, послушают, сделают выводы. В конце концов я с вами полностью согласен – нам нужна решительная победа в Монголии, чтобы вывести японцев из игры на какое-то время.

"Очередная проверка? — подумал маршал. — Странно… вроде бы уже особо и не нужно". Такая постановка вопроса Тухачевского несколько смутила. Ведь его место было в Москве, где он, буквально не разгибаясь, занимался вопросами чисто штабного характера. А теперь все снова бросать и ехать в Монголию. Ведь только-только смог разобрать завал дел, образовавшийся после командировки в Чехословакию. В этот момент Сталин кивнул Берии.

— Товарищ Тухачевский. Дело не только в том, что нам некого поставить на руководство операцией. Есть. Но наши контрразведчики смогли выявить за вами плотное и профессиональное наблюдение. А разведка подкрепила это сведениями о том, что ваша персона заинтересовала лично Гитлера. Видимо, вам не простили Чехословакии. Поэтому мы хотим отправить вас в Монголию, где вряд ли у немцев много своей агентуры, и посмотреть за тем, как зашевелятся их шпионы в Москве. Наверняка их заинтересует ваш отъезд на Дальний Восток, и они попытаются последовать за вами. Раз уж вами самим предложена такая любопытная провокация, то мы предлагаем вам поучаствовать в еще одной.

— Меня хотят устранить? — слегка опешил маршал.

— Вряд ли, — покачал головой Берия. — Просто очень плотное наблюдение.

— Кроме того, — произнес Сталин, — вы предложили эту идею. В Чехословакии вы показали себя блестяще. Поэтому, мы считаем, что вы и должны возглавить реализацию этой авантюры. Или вы хотите переложить ответственность за нее на кого-то другого?

— Никак нет, не хочу. Просто это назначение несколько необычно. Впрочем, если нужно, то я готов вылететь туда незамедлительно.

— Вот и отлично. Сдавайте дела и через три дня вылетайте.

— Я хотел бы взять с собой Рычагова. Раз уж складывается такая ситуация, то, я думаю, его нужно опробовать в деле. Тем более, что на штабных играх он стал проявлять себя очень недурно.

— Конечно, берите, — чуть заметно улыбнулся Сталин. — Что-нибудь еще?

— Никак нет.

— Вот и замечательно. А теперь, товарищи, давайте перейдем к другим, не менее важным вопросам…

Когда все разошлись, Берия задержался.