– Я признаюсь… я чистосердечно… – Огурцова часто закивала. – Бес попутал… думаю, все равно это никому не нужно…

– Как давно вы совершаете эти хищения?

– Дак, наверное, год… или полтора…

– Перечислите все, что вы за это время похитили!

– Дак где же мне все упомнить-то? – пригорюнилась кающаяся уборщица. – Много всего было…

– Значит, систематические кражи в особо крупных размерах! – подала голос Лола.

– Да ничего там не было особо крупного! – захныкала Огурцова. – Особо крупное в ведре-то не вынесешь! Самое крупное, что было, – это кофеварка, а остальное и вовсе мелочь…

– Вот как раз о кофеварке попрошу подробнее! – насторожился Маркиз. – Какая кофеварка? Когда украдена? Куда дели? Давайте признавайтесь, гражданка Огурцова, только чистосердечное признание облегчит вашу участь!

– Дак я разве не признаюсь? Я признаюсь… а кофеварка – она и есть кофеварка… какая она? Обыкновенная… не знаете, какие кофеварки бывают?

– Вопросы здесь задаем мы! – сурово проговорил Маркиз.

– Цвет! Какого она была цвета? – взволнованно спросила Лола.

– Дак какого же цвета? – Уборщица задумалась, потом огляделась по сторонам, – Да вот примерно такого! – И она показала на одну из многочисленных ваз, дружными рядами выстроившихся на полке.

Ваза была цвета распускающегося шиповника.

– Розовая! – воскликнула Лола. – Точно, это она, та самая кофеварка!

– И куда же вы, гражданка Огурцова, сбыли украденную вами кофеварку? – продолжал допрос Леня.

– Ничего я не сбыла! – обиделась уборщица. – Не имею такой глупой привычки! А только я имею очень плохое материальное положение. Пенсия у меня копеечная, и здесь, в школе, мало платят…

– Сложное материальное положение, гражданка Огурцова, не оправдание для воровства! – строго проговорил Маркиз.

– Да какое же это воровство! – снова заныла уборщица. – Тут этого добра столько – девать некуда, она и не заметила ничего… если где много отнять немножко – это не кража, а дележка!

– Ладно, гражданка Огурцова, не надо нас агитировать! Мы с лейтенантом Курочкиной… – Маркиз покосился на Лолу, – мы с лейтенантом можем принять во внимание ваш возраст и бедность, но только вы должны все нам рассказать…

– Так я уж и так все рассказала! – пригорюнилась уборщица. – Все как есть… и пенсия копеечная…

– Хватит! – не выдержал Маркиз. – Не начинайте по новой!

– То все рассказать, то хватит… – проворчала Огурцова. – Не поймешь вас!..

– Хватит про свою пенсию, а скажите, куда подевали эту самую розовую кофеварку.

– Так я же говорю – пенсия маленькая…

– Опять! – взвыл Маркиз.

– …пенсия маленькая, вот я эту кофеварку и продала…

– Кому?! – в один голос воскликнули Лола с Маркизом.

– Так разве ж я помню? – заюлила уборщица. – Мужчине продала, это точно. Вот как сейчас помню – мужчине… вроде вас, к примеру! – И она преданным взглядом уставилась на Маркиза.

– Что значит – вроде меня? – не сдавался тот. – Такого же возраста или такого же роста? Или тоже сотруднику полиции?

– Бог с вами! – Огурцова замахала руками. – Зачем же сотруднику? От этого одни неприятности будут… а насчет возраста точно не скажу, может, и постарше вас… или помоложе…

– Так почему же вроде меня? Чем он на меня похож?

– Чем похож? Так мужчина… опять же, интересный… – И гражданка Огурцова стыдливо потупилась.

– Да!.. – Леня помрачнел. – Под такое описание в нашей стране подходит миллионов двадцать, а может быть, и тридцать персонажей… ну, так может, вспомните, где вы его встретили? Где продали эту самую кофеварку? Ведь не просто на улице вы к нему подошли? И не в общественном транспорте?

– Зачем на улице? – Уборщица к чему-то прислушалась и вдруг, понизив голос, проговорила: – А вот я вам сейчас что-то покажу… может, тогда вы и узнаете, кто этот мужчина…

– Что именно? – насторожился Леня, с понятным недоверием глядя на уборщицу. Но та ничего не отвечала, а только с загадочным видом отступала к дверям директорского кабинета, жестами призывая «сотрудников полиции» следовать за собой.

Маркиз переглянулся с Лолой, но та только пожала плечами – мол, ты главный, тебе и принимать решение.

Огурцова уже подошла к двери, ведущей в школьный коридор. Леня догнал ее и пошел рядом, чтобы хитрая тетка не ускользнула. Уборщица открыла дверь кабинета, вышла в коридор, внимательно огляделась и прижала палец к губам.

– В чем дело? – осведомился Маркиз, невольно тоже понизив голос.

И тут он услышал.

Снизу, с первого этажа, приближался уже знакомый нарастающий гул. Сначала он напоминал отдаленную грозу, потом – звук приближающегося к станции тяжело груженного состава, затем – грохот надвигающейся лавины…