– Зеленый чай?! – оживилась Лола. – Так это же замечательно! Я тоже люблю зеленый чай!

– Пойдемте! – Дарья Васильевна, сделав приглашающий жест, двинулась в сторону кухни.

Когда она проходила мимо одной из дверей, оттуда донесся Мишин басок:

– Мам, ты помнишь, что приставку мне обещала? Ту, что в магазине на Гатчинской!

– Помню, Мишенька, помню! – отозвалась Дарья Васильевна.

Кухня ее оказалась такой же тесной, как и прихожая. Впрочем, причиной этой тесноты были не столько малые размеры помещения, сколько невообразимое количество наставленных в кухне бесполезных предметов. Допотопные, облезлые шкафчики и тумбочки, хромоногие стулья, табуретки и столики были впихнуты сюда без всякого толка и соображения. Ясно было, что всей этой рухляди давно уже пора отправиться на свалку, но у хозяйки просто рука не поднимается ее выкинуть.

Кроме немыслимого количества убогой мебели здесь же была уйма каких-то банок, пакетов, старых кастрюль и коробок с крупами, сухарями и макаронами. Одного только Леня не увидел среди этого «изобилия» – злополучной кофеварки.

– Присаживайтесь! – проговорила Дарья Васильевна, широким жестом указав на стулья и табуретки.

Леня осторожно опустился на стул, производивший наиболее устойчивое впечатление, однако и этот стул тут же предательски заскрипел и зашатался под ним. Умная Лола выбрала самую простую табуретку и не прогадала: табуретка оказалась вполне надежной. Однако поверхность ее оказалась настолько шершавой, что Лола почувствовала это даже через плотные джинсы.

– Сейчас я вам чаю заварю… – бормотала хозяйка, роясь в одном из шкафчиков. – Вот, тут у меня был зеленый…

– Дарья Васильевна! – проговорил Маркиз в ее толстую спину строгим голосом. – Должен вам сказать, что мы пришли к вам не по поводу соседской кошки. Разговор у нас будет гораздо более серьезный…

– Я знала! – Женщина застыла в прежнем положении, спиной к гостям, и только сама эта спина выражала все ее беспокойство. – Я знала, что этим кончится! Эти его приятели… у него появилась очень плохая компания… они ужасно влияют на моего Мишеньку…

Она резко развернулась и взглянула на Маркиза пристальным, настороженным взглядом:

– Скажите мне прямо – что случилось? Скажите мне, я должна знать правду! Лучше страшная правда, чем красивая ложь! Я воспитываю Мишеньку одна и, конечно, не могу обеспечить полный контроль за всеми его знакомствами… Что там – наркотики?

– Гм… – Маркиз смущенно замялся, – на этот счет не могу вам ничего сказать. Честно говоря, не уверен. Дело совсем в другом. По нашим сведениям, вы приобрели кофеварку.

– Кофеварку? – Дарья Васильевна без сил опустилась на подвернувшуюся табуретку, на которой глазастая Лола заметила привинченный жетончик и цифры на нем – «Военчасть № 142/37». Табуретка жалобно заскрипела под ее весом, но не сломалась, видно, хозяйка держала ее специально для себя.

– Кофеварку? – Дарья Васильевна уставилась на Маркиза, изумленно округлив глаза. – При чем тут какая-то кофеварка? Вы хотите сказать, что пришли ко мне из-за кофеварки?

– Именно из-за нее! – Леня повысил голос и сурово нахмурился. – Дело в том, гражданка Интересова, что эта кофеварка краденая! И не просто краденая. Она похищена у человека… у такого человека… – И Леня выразительно поднял глаза к потолку. – Так что, сами понимаете, вся полиция города поднята на ноги…

– Так мы-то с Мишенькой при чем? – забормотала Дарья Васильевна. – Мы-то совсем ни при чем! Это она, Лизавета, мне эту несчастную кофеварку подсунула! Так с нее и спрашивайте! А я ведь знала, чувствовала, что она темная личность! И кофеварку эту не хотела брать… нет, завтра же ей от квартиры откажу! Или прямо сегодня, зачем же до завтра ждать… а вы с ней разбирайтесь, мы-то при чем…

– Не беспокойтесь, гражданка Интересова! – сурово произнес Маркиз. – С ней мы непременно разберемся. И, кстати, не советую вам сейчас прогонять ее из квартиры. Во-первых, мы установили за этой квартирой круглосуточное наблюдение, чтобы выявить все контакты гражданки Пастуховой, а во-вторых, при ее криминальных связях это может быть для вас небезопасно. Ее уголовные знакомые могут вам отомстить! Или вам, или вашему сыну…

– Ой! – Дарья Васильевна схватилась за голову. – Что же делать, что делать?

– В первую очередь – возвратить нам эту кофеварку. Имейте в виду, что приобретение краденого имущества также является уголовным преступлением.

– Какое приобретение? – заверещала хозяйка. – Я эту кофеварку и брать-то не хотела! Она, Лизавета, мне ее прямо силой всучила! Мне эта кофеварка и вовсе не нужна!

– Так верните ее нам – и дело с концом! – Маркиз посмотрел на хозяйку с надеждой. – Если вы добровольно вернете ее органам правопорядка в нашем лице, мы, так и быть, не будем составлять протокол о скупке краденого!

Но Дарья Васильевна не спешила возвращать злополучную кофеварку, а глазки ее подозрительно забегали.

– Тут ведь такое дело… – протянула она, вытирая руки о передник. – Нет у меня этой кофеварки…

– То есть как нет? – Ленино настроение разом испортилось. – Вы же говорили, что взяли ее у гражданки Пастуховой! Приняли, так сказать, в счет квартирной платы… только что признали этот факт вот, в присутствии сержанта Курочкиной… – И он повернулся к Лоле, чтобы та не забыла подтвердить его слова.