Но чернокнижник не торопился выполнять угрозу. У него и веревки-то не было. Вместо этого он собрал со стола бумаги и пошел к Йозефу. Карл рано утром отправился в город, Вилль решил заглянуть в кибитки бродячего цирка, который приехал две недели назад. Цирк не пустили на площадь, поэтому они разбили шатры на поляне, неподалеку от городских стен. Цирк служил пристанищем странным людям, поэтому шанс повстречать там человека с определенными особенностями был довольно высок. Во всяком случае Вилль на это очень надеялся.

Йозеф как всегда был само радушие. Призыватель любезно предложил выпить превосходного вина и Тео не стал отказываться. За первой бутылкой последовала вторая. Они обсудили дворцовые сплетни, повышение дорожных пошлин, нашествие ядовитых жужелиц в южных областях. Чернокнижник отдал исправления, которые внес в расчеты последующего призыва. Используя имеющуюся у Карла информацию они постепенно готовились к встрече с духом Темного. Йозеф собрался было снова наполнить бокалы, но Тео остановил его.

– - Мне хватит. Нужно возвращаться, не хочу надолго оставлять племянницу одну.

– - Да, ты у нас теперь человек семейный... Уже решил, что с ней сделаешь?

– - Отошлю куда-нибудь подальше.

– - Ты уверен, что это хорошая мысль? Девушка слишком много видела и слышала. Мы же не думали, что все так повернется и не беспокоились о сохранении секретности. Говорили при ней и все такое. Она может выдать местонахождение убежища.

– - И что ты предлагаешь?
– в голосе чернокнижника проскользнули нотки досады.
– Мне бы не хотелось ее убивать.

– - Возьми в ученицы. Петера ты лишился, но раз твоя племянница - медиум, то может быть полезна в дальнейшем. Она еще достаточно молода, а значит, легко подастся влиянию.

– - Никогда не думал, что она может пригодиться...
– честно ответил Тео.
– Мне еще не приходилось обучать девушек.

– - Мне тоже, но разве они так уж сильно отличаются от парней? Не думаю. Зато ты сохранишь ей жизнь и не подвергнешь нас риску.

– - Ты предложил очень гуманный вариант решения проблемы. Не ожидал от тебя такого.

– - А чего ты ожидал?
– Йозеф погрозил ему пальцем.
– Мне казалось, я произвожу впечатление рассудительного мага, не склонного к неуместной жестокости.

– - Это правда, поэтому мы и нашли общий язык, - согласился чернокнижник.
– Однако я думал, в крайнем случае, запереть ее в камере, пока мы не призовем Темного.

– - Поговори с ней, дай шанс. Ее знакомство с изнанкой благополучной жизни началось не очень удачно, но все может измениться. Не забывай, что нет более преданного существа, чем женщина.

– - В этом я больше теоретик.

– - Как и я. Но книги не могут врать столь единодушно.

– - Хорошо, попробую. Посмотрю, как она воспримет мое предложение. Если откажется, ей же хуже.

– - Рад, что мое мнение для тебя что-то значит. Ты уже знаешь, что попросить у Темного?

– - Да, хотя конкретной формулировкой еще не занимался. А ты?

– - Моя просьба была готова еще десять лет назад. Могу рассказать, если хочешь, - Йозеф доверительно наклонился к нему.
– Хотя, ты же спешил...

– - Уже нет, - Тео заинтересовано посмотрел на призывателя, - это может подождать.

Маг кивнул и расстегнул манжету рубашки. Закатав рукав, он показал Тео белесые ниточки застарелых шрамов, протянувшихся от запястья к локтю.

– - Десять лет назад в минуту слабости я принял решение покончить со всем разом, - пояснил Йозеф.
– Тебя посещают подобные желания?

– - Стоит только взглянуть в зеркало, но я всегда останавливался.

– - А я вот захотел довести до конца. И хотя подошел к делу весьма обстоятельно, мне не дали умереть. Иногда люди слишком много на себя берут, - проворчал призыватель.
– Но дело не в этом. Пока я был за гранью жизни, то кое-что видел...

– - Судя по тону не слишком приятное.

– - Привиделась жуткая картина.
– Йозеф прикрыл глаза, вспоминая.
– Я стоял в зале перед каменным троном, увитым плющом. На троне сидела женщина невероятной красоты, золотая полумаска закрывала ее лицо. Возле ног лежал огромный свиток, конца которому не было видно, а рядом с троном стояли гигантские весы. От этой женщины исходила невероятная мощь. Она была само сосредоточие власти... Она смотрела прямо в глаза и, - его голос дрогнул, - медленно, с наслаждением ела мое сердце.