Уэсли встал, его лицо было серьезным и непроницаемым. Он схватил меня за плечи и, держа железной хваткой, заставил посмотреть на себя.

— Послушай меня, — сказал он. — Ты не шлюха. Ты слышишь меня, Бьянка? Кто ты? Ты умная, дерзкая, язвительная, циничная, невротичная, лояльная и полная сострадания девушка. Вот ты кто, поняла? Ты не распутная и точно не шлюха. У тебя есть секреты, ты совершаешь ошибки… Ты просто запуталась… так же, как и мы все.

Я смотрела на него как громом пораженная. Прав ли он? Запутались ли все остальные так же, как и я? Есть ли у всех свои секреты и ошибки? Должны быть.

Я знала, что Уэсли находился в такой же сумасшедшей ситуации, как и я, так что у остального мира тоже должны были быть изъяны.

— Бьянка, шлюха — это просто дешевое слово, которое люди используют для того, чтобы причинять друг другу боль, — сказал он более мягким голосом. — Так им легче воспринимать свои собственные ошибки. Легче использовать такого рода слова, чем смотреть на свои собственные ошибки. Я клянусь тебе, что ты не шлюха.

Я смотрела на него, в его теплые серые глаза и внезапно поняла, что он хочет мне сказать. Поняла смысл, скрытый за его словами.

Ты не одна.

Потому что он понимал. Понимал, каково это — чувствовать себя брошенным. Он понимал оскорбления. Понимал меня.

Я встала на цыпочки и поцеловала его — на самом деле поцеловала. Это было больше, чем прелюдия к сексу. На этот раз между нашими ртами не было войны. Мои бедра слегка прикасались к его, а не прижимались вплотную. Наши губы двигались в мягкой идеальной гармонии друг с другом. На этот раз это что-то значило. Я не знала, что это конкретно, но знала, что между нами есть реальная связь. Уэсли осторожно погладил меня по волосам, его большие пальцы пробежались по моим щекам — все еще мокрым от слез. И ощущение от этого не было отталкивающим, перевернутым или противным. Ощущение было, как что-то совершенно естественное в этом мире.

Я сняла с него рубашку, а он стянул мою через голову. Затем он положил меня на кровать. Никакой спешки. На этот раз все прошло медленно и искренно. На этот раз я не искала выхода. На этот раз это было о нем. Обо мне. О честности и сострадании и всем том, что я никогда не ожидала найти в Уэсли Раше.

На этот раз, когда наши тела слились воедино, это не было грязным или дурным.

Это было чем-то поразительно правильным.

Открыв глаза следующим утром, я сразу же поняла, что что-то не так.

Небо за окном выглядело серым и холодным, но мне было тепло. Даже жарко. Уэсли прижимал меня рукой к своей груди, и я чувствовала его мягкое ритмичное дыхание, обжигающее мне затылок. Это было так умиротворенно. Идеально. Я чувствовала себя уверенно и безопасно.

И это-то и было проблемой.

Мой взгляд упал на розовый свитер, валявшийся в углу комнаты. Он лежал там уже несколько недель. Имущество какой-то безымянной девчонки. Одной из многих, кого Уэсли приводил в эту комнату. Увидев его, я внезапно осознала, в чьей конкретно кровати нахожусь. К кому прижата.

Мне не следовало чувствовать уверенность или безопасность. Не здесь. Не с Уэсли. Это было неправильно. Мне нужно было чувствовать отвращение. Нужно было желать оттолкнуть его подальше от себя. Что, черт побери, происходит? Что со мной не так?

И как только я задала себе эти вопросы, ответы захлестнули меня волной. Ледяной шокирующей волной.

Я ревновала Уэсли к девчонкам, с которыми он разговаривал.

Я была готова сделать все, что угодно, чтобы заставить его улыбнуться.

В его объятиях я чувствовала себя уверенно и безопасно.

О боже, — подумала я в панике, — я в него влюблена.

Затем, мне пришлось хорошенько себя встряхнуть. Нет, нет, нет. Не влюблена. Любовь — слишком сильное слово. Слишком серьезное. Любви нужны годы, чтобы сформироваться… так ведь? Я не влюблена в Уэсли Раша.

Но у меня есть к нему чувства. И эти чувства — не ненависть и отвращение. Они гораздо сильнее тех, что я испытывала к Тоби Такеру в последние три года. Может даже сильнее тех, что я когда-то испытывала к Джейку Гейтеру. Они реальнее. Мощнее. Это не просто увлечение.

И это ужасало.

Мне нужно было убираться отсюда. Я не могла остаться. Не могла позволить себе попасться в эту ловушку. Не имеет значения, что я чувствовую к Уэсли, он никогда не сможет ответить мне взаимностью.

Потому что он — Уэсли Раш.

А я — Простушка.

Ни за что на свете я не собиралась мучить себя таким образом. Я получила хороший урок от Джейка. Сближение с кем-то, приводит к тому, что тебе причиняют боль, и Уэсли много чем мог сделать мне больно. Прошлой ночью он видел меня в момент слабости. Я открылась ему. И если я сейчас не уйду, то дорого за это заплачу.