— Я никогда не говорила, что ты не делаешь хорошие дела, — ответила я, пытаясь устроится поудобнее на крошечном сидении. Боже, такая пантовая машина, а ноги сзади девать некуда. Мне приходилось сидеть боком, с коленями прижатыми к груди. Ужасно неудобно. — Ты делаешь, но только в тех случаях, когда можешь получить из этого какую-то выгоду.

Уэсли нахмурился.

— Ты слышала это, Эми? Можешь поверить в то, что она обо мне думает?

— Уверена, что Эми прекрасно знает, какой ты.

Уэсли замолчал.

Эми засмеялась, но выглядела немного нервничающей.

За все время поездки она почти не говорила, хоть Уэсли и пытался несколько раз вовлечь ее в разговор. Сначала я подумала, что это из-за меня, но потом поняла, что она просто очень стеснительная. Когда он подъехал к большому старомодному дому, принадлежавшему, должно быть, их бабушке, Эми повернулась ко мне и тихо сказала:

— Пока. Было приятно познакомиться. — И выскочила из машины.

— Она милая, — отметила я.

— Ей нужно быть немного уверенней, — вздохнул Уэсли, наблюдая, как она поднимается по ступеням к дому. Как только она исчезла за дверью большого дома (не такого огромного, как их особняк, но было видно, у бабушки тоже водились деньги), он снова посмотрел на меня. — Ты можешь сесть впереди, если хочешь.

Я кивнула и выбралась из машины. Открыв пассажирскую дверь, я забралась на сидение, которое только что освободила Эми. Не успев пристегнуть ремень безопасности, я услышала, как Уэсли издал тихий стон разочарования.

— Ты чего? — спросила я, поднимая на него взгляд, но получила ответ прежде, чем он успел что-то сказать.

Из дома вышла женщина лет шестидесяти и направлялась в нашу сторону. Без сомнения, бабушка Уэсли. Бабушка Уэсли, ненавидящая его. Неудивительно, что он выглядел так, будто хотел спрятаться. Я чувствовала легкое волнение, видя, как женщина, одетая в дорогой на вид свитер и идеально выглаженные брюки, приближается к машине.

Уэсли опустил стекло со своей стороны, когда она подошла достаточно близко, чтобы слышать его.

— Привет, бабушка Раш, как поживаешь?

— Не играй со мной, Уэсли Бенджамин. В настоящий момент я очень на тебя зла. — Однако она не звучала разозленной. Ее голос был пронзительным и мягким.

— Что я сделал на этот раз? — спросил Уэсли со вздохом. — Обул не те ботинки? Или машина недостаточно чистая? В чем обвинишь меня сегодня?

— Я бы посоветовала не говорить со мной таким тоном, — сказала она самым наименее угрожающим тоном, какой я когда-либо слышала. Это было бы смешно, если бы Уэсли не выглядел таким несчастным. — Живи, как тебе хочется, но не втягивай в это Эми.

— Эми? Что такого я сделал Эми?

— Серьезно, Уэсли, — ответила его бабушка с драматическим вздохом, — почему бы Эми не ездить на автобусе? Я не одобряю того, что ты подвозишь ее со, — она сделала паузу, — своими подругами на заднем сидении. — Она посмотрела мимо Уэсли, и на секунду наши глаза встретились, после чего она перевела взгляд на своего внука. — Мне бы не хотелось, чтобы это негативно влияло на твою сестру.

На мгновение я потерялась. Я была отличницей, никогда в жизни не влезала в неприятности. И все же эта женщина считала, что я каким-то образом плохо влияю на ее бесценную внучку.

Затем я поняла.

Она думает, что я одна из шалав Уэсли. Она считает, что я девчонка легкого поведения, с которой он хорошо проводит время. Уэсли говорил мне, что она не одобряет «стиль его жизни». Ей не нравится то, что он спит со всеми вокруг. И увидев меня на заднем сидении, она предположила, что я очередная бродяжка, которую он подобрал.

Я отвела глаза, чтобы больше не видеть выражения отвращения на лице пожилой женщины. Я чувствовала себя обиженной и обозленной.

По большей части потому, что все это было правдой.

— Это не твое дело, — прорычал Уэсли. Я никогда не слышала его таким раздраженным. — У тебя нет никакого права неуважительно относится к моим друзьям, и точно не тебе решать, что я делаю со своей сестрой. Ты прекрасно знаешь, что я никогда ни сделаю ничего, что бы обидело ее, несмотря на то, что ты пытаешься ей внушить. Я не монстр, которым ты выставляешь меня перед ней.

— Думаю, что с завтрашнего дня, я сама буду забирать Эми из школы.

— Забирай, — сказал он. — Но ты не сможешь спрятать Эми от меня. Она моя сестра и мама с папой на стенку полезут, если я скажу им, что ты пытаешься разбить нашу семью, бабушка.