Я едва обмотала вокруг себя полотенце, когда в спальне зазвонил мой сотовый. Я бегом помчалась через коридор, чтобы успеть ответить.

— Эй, Би, — сказала Кейси мне в ухо. — Ну как, вы с Уэсли уже закончили?

— Что?

— Вы же работали над сочинением по английскому? — спросила она. — Я думала, он должен был прийти к тебе.

— Ох… да. Ну, в итоге, мне пришлось ехать к нему. — Я очень старалась, чтобы мой голос не звучал виновато.

— Боже, ты про особняк? — спросила Кейси. — Счастливица! Ты выходила на один из балконов? Викки сказала, что это одна из причин, по которой она снова хочет переспать с ним. В прошлый раз это случилось всего лишь на заднем сидении его Порше, но она чертовски хочет увидеть этот дом изнутри.

— Кейси, у этого разговора имеется какой-то смысл?

— О… да… — засмеялась она. — Прости. Ничего особенного. Я просто хотела удостовериться, что с тобой все в порядке.

И чего это все меня сегодня об этом спрашивают?

— Знаю, что ты на дух его не выносишь, — продолжила она, — и просто хотела убедиться, что с тобой все нормально… и с ним тоже. Ты там не пырнула парня чем-нибудь? Я к тому, что хоть и против убийства красавчиков, но помогу тебе избавиться от тела, ну, знаешь, принесу лопату.

— Спасибо, Кейси, — сказала я. — Но он жив. Все сегодня прошло не так уж и плохо. Даже… — я почти рассказала ей обо всем. О том, что мама и папа разводятся, и о том, как я в момент отчаяния поцеловала Уэсли, снова. И как этот поцелуй перерос во что-то намного, намного большее. И как мое тело кажется сейчас грязным, и в то же время я ощущаю неимоверную свободу. Слова были на кончике моего языка, но я не смогла себя заставить озвучить их.

По крайней мере, не сейчас.

— Даже что, Би? — переспросила она, возвращая меня из раздумий.

— Ээ… ничего. У него даже было несколько хороших идей для сочинения. Вот и все. Думаю, он фанатик Хоуторна или что-то вроде.

— Ну, это хорошо. Я знаю, что ты находишь умных парней сексуальными. Теперь признаешь, что хочешь его?

Я замерла, не зная как на это ответить, но Кейси уже смеялась.

— Я шучу, но рада, что все прошло хорошо. Я немного волновалась за тебя сегодня. У меня просто было чувство, что должно случиться что-то плохое. Думаю, это была паранойя.

— Наверное.

— Ладно, Джессика хотела, чтобы я ей позвонила и подробно рассказала о моей встрече с Харрисоном. Она не понимает, так ведь? Ну ладно, увидимся в школе в понедельник.

— Окей. Пока, Кейси.

— Увидимся, Би.

Я закрыла телефон и положила его на прикроватный столик, чувствуя себя ужасной лгуньей. Фактически, я не соврала; я просто утаила информацию, но все же… скрытие чего-то от Кейси было почти смертным грехом. Особенно, когда она хотела мне так сильно помочь.

Но рано или поздно я расскажу ей. По меньшей мере, о родителях. Мне самой надо как-то все это переварить, прежде чем я огорошу Кейси и Джессику. А то, что случилось с Уэсли… Боже, надеюсь, они никогда об этом не узнают.

Отец не покидал своей комнаты все выходные. Я стучала ему пару раз в воскресенье вечером и предлагала приготовить что-нибудь поесть, но он лишь пробурчал что-то в ответ, отказываясь, так и не открыв дверь. Его отстраненность сильно меня пугала. Он, должно быть, был сильно расстроен из-за мамы и стыдился того, как ужасно на все это отреагировал, но я знала, что такое поведение ненормально. Я решила, что если он не выйдет из комнаты до вечера понедельника, то я вломлюсь туда и… я не знала, что буду делать дальше. Пока же я постаралась просто не думать о папе и бумагах на развод.

К удивлению, это оказалось достаточно легко.

Большинство моих мыслей занимал Уэсли. Фу, да? Но, по правде говоря, я не знала, как переживу школу в понедельник. Что делают девчонки после одноночных связей (или, как в моем случае, связи на один вечер) с самым известным бабником школы? Мне надо вести себя как будто ничего не произошло? Продолжать выказывать ему неприкрытую ненависть? Или, поскольку я наслаждалась, мне надо вести себя, ну, благодарной что ли? Подавить презрение и вести себя дружелюбно? Была ли я ему чем-то обязана? Конечно, нет. Он получил от этого столько же, сколько и я, за исключением презрения к себе.

Приехав в школу в понедельник, я решила полностью его игнорировать.

— Ты в порядке, Бьянка? — спросила Джессика, когда мы шли с испанского из первого здания. — Ты ведешь себя как-то… странно.

Признаюсь, мои шпионские уловки не отличались утонченностью, но я знала, что Уэсли прошел мимо нашего класса по пути во второе здание, и не хотела нарваться на неловкую встречу в коридоре. Я осторожно выглянула за дверь, просматривая толпу на наличие каштановых кудрей. И раз уж Джессика заметила, что я странно себя веду, значит то, что я делала, было и вправду очевидно.