Шрифт:
С одной стороны, сидеть на неудобном больничном стуле сил уже не было. И в уборную давно хотелось, и поесть, и поспать. Она же здесь почти всю ночь. С другой стороны, вдруг Сережа проснется, а ее нет. И что тогда? Все новости мимо? Этот серый следак все узнает раньше ее и еще возьмет и запретит Сереже рассказывать, кто в него стрелял. А ей же страсть как интересно узнать! Вдруг она пропустит, когда он очнется…
Глава 18
Петух снова принялся голосить над самым его ухом. Конечно, орал тот под окном, на улице, но ощущение было таким, что его когтистые лапы вцепились в его подушку и клюв щелкает у самого виска. Времени только половина восьмого утра! Еще спать и спать, тем более что ночь выдалась бессонной, думки одолели. И тут эта пернатая сволочь!
Может, башку ему свернуть? Заманить, насыпав семечек у крыльца, поймать и свернуть башку! Он же мастер расставлять ловушки. Мастер заманух и разводилова, как любил говаривать его покойный братец.
Вспомнив брата, Максим проснулся окончательно. Потому что тут же вспомнил его убийцу. И тут же вспомнил, что вот как раз эту паскуду ему ни заманить, ни развести не удалось. Соскочил, тварь!
А как все было придумано! Как просчитано! И мысли запрыгали. Как блохи сами по себе, стоило этой жирной жабе заявиться к нему в нелепом наряде уличной торговки с громадной сумкой. Даже не напрягался особо, а идея родилась.
Что хочет эта жаба? Убить Боголюбова, которому вдруг посчастливилось раньше срока с зоны свалить? Не вопрос, уважаемая! Любой каприз за ваши деньги!
Деньги она ему заплатила. Причем аванс был более чем щедрым. Договорились на определенное число. То есть дата была определена, когда он должен будет Боголюбова убрать.
Пообещал и… тут же начал следить за этой глупой теткой.
Максим не был идиотом, он понимал, что Стрельникова начнет теперь всячески сближаться с уголовником Боголюбовым, стелить ему солому под ноги, чтобы потом не попасть под подозрение, когда все произойдет.
И он не ошибся.
В вечер, когда Боголюбов пришел в свой, на треть, офис, Максим все уже для себя решил. Он видел все через незашторенные окна офиса, засев в засаде. Видел, как мечется по своему кабинету муженек Стрельниковой. Видел, как явился в офис Боголюбов. Как ломается и скалится перед ним толстуха. Наблюдал и думал, как ему ловчее пробраться в офис. Через охранника не попрешь. Окна первого этажа под сигнализацией. Как?!
Неожиданный ответ подсказал ему сам Стрельников, осторожно высунувший нос из дверей черного хода. Тот вышел, огляделся, долго смотрел на окна кабинета своей жены, где как на экране вырисовались два силуэта: ее и Боголюбова. Потом сел в машину и уехал.
Максим без труда отпер замок, который захлопнул Стрельников. Без труда пробрался на этаж, где трудилась на благо своей семьи Жанна Стрельникова. И еле успел укрыться за выступом, когда Боголюбов покинул ее кабинет.
Все! Картинка преступления сложилась. Он подставит этого урода, это самая отличная месть! Он не станет его убивать, это было бы слишком просто. Да и опасно. Боголюбов был силен. В зоне авторитетен, Макс специально узнавал.
Макс отправит его обратно туда, откуда тот раньше срока явился. Он снова засадит его за решетку, на всю оставшуюся жизнь засадит. И пусть он там гниет заживо, сволота!
Толстая баба сильно удивилась, увидав его на пороге своего кабинета. Она как раз выключила свет, чего он специально дожидался, и рыскала в сумке в поисках ключей, когда он навис над ней.
– Приве-е-ет, толстушка, – шепнул он ей в затылок. – Как дела-а-а?
Жанна охнула, присела и едва не шлепнулась на толстый зад от неожиданности, когда поняла, кто ее напугал. А когда поняла, зачем он явился, а поняла она почти сразу, то попыталась удрать. Максим не позволил. Они долго боролись. Жанна оказалась очень сильной и цеплялась за жизнь, как сумасшедшая. Но он справился. Он убил ее. Но она сильно расцарапала его. И уже потом, дома, промывая глубокие царапины перекисью водорода, он подумал, что его кожа осталась под ее ногтями. И если менты не будут столь дотошными и обрадуются тому, что у них есть готовый подозреваемый – это он про Боголюбова, – то не станут проверять. А если вся процедура экспертизы будет соблюдена, то…
То он, получается, облажался.
Так и случилось. Боголюбова отпустили. Макс сидел в машине и видел, как тот выходит из дверей полицейского отдела. Почему, оставалось только гадать. Может, эпителий под ногтями жертвы сличили. Может, алиби какое оказалось у Боголюбова. И почти тут же он решил, что ни за что не оставит этого урода в живых. Ни за что! Но не сейчас. Он сделает это позже. Чуть позже. Для начала надо где-то переждать, чтобы рожа зажила. А то будто в терновом кустарнике ночевал.
И он уехал в старый бабкин дом, где сейчас жила ее дочь, тетка Макса по матери.
Тетка была не старой, но глупой. Болтливой, что было очень некстати. Макс любил тишину. Бестолковой и очень горластой. Петух пошел, видимо, в свою хозяйку.
Максим потянулся, хрустнув костями. Услыхал, как тетка в кухне гремит ведрами, и с раздражением подумал, что недурно было бы и от нее избавиться. Жил бы тут один. Спокойно, тихо, размеренно. Никто не орал бы над ухом с утра до вечера. Никто не приставал бы с глупыми вопросами: