Честно? Он подумал при осмотре места гибели Верещагиной, что мобильник унес с собой убийца. У него даже мысли не возникло обыскать Боголюбова. Того сильно колотило в момент, когда прибыла группа. И вообще выглядел он не очень. Что, собственно, и неудивительно было, он провел у них в изоляторе двое суток.

Не обыскал, поверил. А тот воспользовался случаем и унес улику с места происшествия.

Урод, блин! Снова лезет на рожон! Прямо как в деле с гибелью его сына!

– И кому же он позвонил? – немного выровняв дыхание, спросил Воскобойников притихшую, съежившуюся, будто от холода, Мари.

– Кто?

– Боголюбов! – чуть прикрикнул на нее Олег. – Кому он позвонил с телефона Верещагиной? С кем он назначил встречу?

– Он не звонил с телефона Верещагиной, вы что?! – Оскорбилась с чего-то Мари. – Вернее, он позвонил, а тот не ответил. И пришлось звонить с телефона Лесика.

– Откуда он его взял??? – простонал Воскобойников, хватаясь за голову.

– У меня. У меня был телефон Лесика, который он прятал от жены, понимаете? – И Мари, добрая душа, пожалев его, погладила по локтю. – Просто с телефона Альки, когда Сережа звонил, ему никто не ответил. А с телефона Лесика ответили. И Сережа, конечно, сделал ошибку.

– Какую? Позвал на встречу?

– И это тоже. Но он еще и Лесиком представился.

– О как!

– Да, шептал что-то, шептал. Но там тоже не дураки. Вроде поверили и на встречу обещали прийти, а потом… – Она снова заплакала, жалобно всхлипывая. – А потом, когда уже Сережа был на месте, этот человек позвонил на телефон Лесика и велел передать тому, кто ему звонил…

– Боголюбову в смысле? – У Олега уже кружилась голова от нее. И еще заколка ее дурацкая, того и гляди на пол свалится.

– То есть?! – Она испуганно заморгала, потом вдруг кивнула: – А, ну да, да, Сереже.

– Что велел передать?

– Дословно?

– Желательно! – отчетливо скрипнул зубами Воскобойников и задвинул шуршащие бахилами ступни под стул, видеть он их не мог.

– Он позвонил и сказал: я не дурак, я понял, что звонил не Алексей. Сам лично на его гроб горсть земли швырнул… – Она наморщила лоб, и тут эта проклятая заколка все же, чиркнув ее по уху, вывалилась из волос и упала на пол. – Ой! – пискнула Мари. Схватила заколку, принялась дуть на нее, отряхивать. – Это же Сваровски, блин!

– Марина Иван-на! – Воскобойников грубо выдернул у нее из рук сверкающую безделицу. – Что он сказал потом?!

– Осторожнее!!! – ахнула девушка, прижимая руки к груди. – Это же Сваровски!

– Что он сказал!!! – взревел, не выдержав, Воскобойников.

– Он сказал, чтобы этот ушлый парень, звонивший с телефона Лесика, быстро сваливал оттуда! – скороговоркой выдала Мари, не сводя глаз со сверкающей заколки, зажатой в руке Воскобойникова. – Что он уже рассказал про этот звонок кому следует и теперь ему могут отшибить задницу.

– Так и сказал?

– Так и сказал. – Она протянула вперед ладошки лодочкой. – Отдайте!

Воскобойников вложил в ее ладошки заколку, чуть загнул ее подрагивающие пальчики. Вздохнул с укоризной.

– Значит, Сергей не успел, – подвел итог Олег, поднимаясь со стула и снова с неодобрением посматривая на свои ступни в шуршащих бахилах. – Кто?

– Что кто? – Мари с воодушевлением мостила теперь заколку обратно в волосы.

– Кто предупредил вас? Кому звонил Боголюбов? Кому звонила перед смертью Алика Верещагина? – экономя время, выстрелил сразу тремя вопросами Олег.

– А-а-а, поняла. – Мари пристроила заколку на место, не потревожив при этом ни один локон, опустила ручки на коленки. Глянула на Воскобойникова с обидой. – Могли бы всех не перечислять, я же не дура конченая.

– Простите, – застыдился он. – Кто он?

– А какой-то Кеша Ксива, – беспечно дернула плечиками Мари. – Так он высветился у Лесика в телефоне. У Альки был просто номер. А у Лесика под именем. Как думаете… – Она глянула на него со страхом, но на самом дне ее прекрасных глаз Воскобойников отчетливо рассмотрел болезненное любопытство. – Как думаете, они повторят попытку?!

И она кивнула точеным подбородком в сторону плотно закрытой двери реанимационной палаты.

– Вряд ли, – с уверенностью ответил он, хотя запутался так, что ни в чем теперь уже уверен не был и ни в ком. – Ранения не представляют серьезной опасности.

– Да? – Ему почудилось или она разочаровалась?

– Хирург сказал, что ничего серьезного. Скоро он выйдет отсюда. А сейчас… А сейчас ему нужны покой и сон. Шли бы вы, Марина, домой.

– Считаете? – Она растерянно озиралась, не зная, что предпринять.