Секретарша нервно дернула подбородком, прощаясь. Сказала, что оставит ключи от приемной на вахте. Как, впрочем, делала всегда. И ушла, гордо цокая каблучками. А Миша заперся на ключ у себя, достал из потайного места в собственной уборной не засвеченный перед Жанкой телефон и набрал номер.

– Алло, приветики! – пропело милое создание ему прямо в ухо. – Как ты, миленький?

Он чуть не прослезился. Такой нежный голосок, такое трепетное тепло! Он никогда такого не ощущал. Никогда! И это при том, что она совершенно не знает, кто он и откуда! Расчета-то никакого! Он все время ездит к ней на такси. И подарки грошовые возит. Шоколадку там, букетик самых дешевых гвоздичек. Помаду с распродажи, пудру. Она всему радоваться умела. И даже пеняла, что он много тратится.

Про то, что женат, знала. Этого он от нее скрывать не стал. Мало ли, вдруг спалится где-нибудь при случайной встрече. Что женат неудачно, тоже знала. И жутко жалела его. А он умилялся! Хоть кто-то любит его бескорыстно. Кто-то жалеет его просто так, а не потому, что он владелец преуспевающего бизнеса.

– Я нормально, – севшим голосом прошептал он.

И не потому шептал, что Жанки боялся. Та станет теперь до следующего вечера упиваться собственной значимостью и ликовать, как лихо обвела вокруг пальца Боголюбова. Он шептал, потому что задыхался от трепетного хорошего чувства к милой малышке.

– Как дела? – осторожно спросила девушка.

Она никогда не лезла с вопросами: когда увидимся, когда приедешь, когда снова будем вместе. Она очень деликатной была, эта милая девушка.

– Да ничего. При встрече расскажу.

– Хорошо… – выдохнула она, и в этом дыхании явственно прозвучал вопрос.

Приедет ли он к ней в ее милую уютную квартирку на окраине? Останется или просто поговорит у двери, как бывало не раз? Если останется, то надолго ли? Все это он разгадал, услышал и страшно благодарен был, что не слышал.

– Я скоро буду, ты ждешь меня?

– Господи! – ахнула она.

И снова он услышал: да, да, конечно, всегда, в любое время!

– Через полчаса, самое большее – через час, – пообещал он.

И тут же подумал, что надо постараться как-то незаметно выскользнуть из офиса. Нельзя напороться на монстра в обличье жены. Если запеленгует, то свидание пропало. Если нет, то повезло. Наболтать потом он ей сможет все, что угодно. От сломанной машины до внезапной деловой встречи с внезапно появившимся на горизонте партнером. Потом, не теперь!

Михаил спрятал на прежнее место подпольный телефон, отключив предварительно. Надел поверх рубашки кожаную курточку, обтягивающую его, как вторая кожа. Поправил волосы перед зеркалом, остался доволен тем, что увидел. Схватил кожаную сумку на длинном ремешке, идеально дополняющую его курточку и ботинки, подошел к двери и замер. Вроде тихо… Он приложил ухо к двери, прислушался. Тихо! Отворил дверь, вышел в полутемную приемную и начал красться к выходу. Выглянул, никого. Длинная кишка коридора тонула в темноте. Значит, охранник уже прошел по этажам, проверил все двери, потушил ненужный свет. Это хорошо. Жанка темноту не любит. Она точно не полезет к нему на этаж. Хорошо!

Михаил быстрым шагом двинулся по темному коридору в сторону пожарного выхода. Тот уже бывал в это время заперт. Но у него всегда при себе был запасной ключ. Всегда! Лестничные марши пожарного выхода по его требованию слабо, но освещались.

– Не дай бог, пожар! А у вас тут что?! – гневался он как-то, едва не сломав ногу в темноте, когда так же вот от Жанки удирал.

– Включим, – бубнил охранник.

– Да, в пожар ты точно свет полезешь включать! – фыркнул ему в лицо тогда Михаил и утром охранника уволил.

Теперь свет горел всегда с вечера до девяти часов утра. Даже летнее время не было исключением. Светло было и теперь.

Он быстро спустился. Вышел на улицу, выглянул из-за угла.

Жанкина машина все еще стояла на стоянке. Стало быть, жаба торчит в офисе, потирает руки, строит планы, как завтра станет избавляться от Сереги Боголюбова.

На краткий, едва уловимый миг в душе Михаила возникло раскаяние.

Зачем они с ним так, а? Он, может, и не полез бы к ним с просьбами никакими. Может, и не стал бы требовать дивиденды. Он даже и не позвонил, когда вернулся, а времени-то уже прошло прилично. Если бы захотел, то позвонил бы. И потребовал. А он не стал звонить. Может, стыдится своей жизни и все понимает? Он хороший всегда был, Серега-то. Веселый, дружелюбный, независтливый, фартовый.

До тех пор, пока в его жизнь не пришла беда.

Беда его поменяла. Сделала из него убийцу.

Михаила вдруг передернуло, словно от внезапного сквозняка. А на улице было тихо и даже потеплело к ночи, хотя капли недавнего дождя все еще щелкали по земле, срываясь с желтеющей листвы.

Нет, правильно Жанка сделала, что затеяла все это. Замороченно как-то, он бы так не стал. Он бы упростил все до минимума. Но все правильно.

Сидеть и всю оставшуюся жизнь ждать: придет Серега или нет?! Потребует или нет расплатиться по счетам?! Это паскудно.