– Начинается! – Он вытащил руки из карманов, ударил себя по ляжкам. – Ты только за этим меня звала, дорогая?

– Дорогая! – передразнила она его, неловко смахнула с левого виска пот. – Знаю я тебя, паскудника!

– Если не прекратишь, я сейчас уйду. – Ему свело челюсть от ненависти и отвращения.

Видеть жену ему в последнее время хотелось все меньше и меньше. А в таком отвратительном виде и подавно. Он много раз за минувшие годы задавался вопросом, почему он на ней женился. И не мог вспомнить, вот в чем дело! Просто дьявольщина какая-то! Она же и двадцать лет назад была толстой, неуклюжей, с рыхлой неприятной физиономией. С чего его так переклинило?!

– Ладно, остынь! – крикнула она ему в спину, когда он уже почти вышел от нее. – Дело серьезное. Дверь закрой!

Он закрыл дверь, прошел к столу, сел так, чтобы не особо ее видеть. Забарабанил пальцами по столу.

– Ну! – поторопил он ее, чувствуя, как Жанна ощупывает его взглядом. – У меня, между прочим, дел по горло.

Ей пришлось проглотить комментарий про его дела. Он бы тогда точно ушел, не став ее слушать.

– Короче, завтра сюда придет Боголюбов, – погладила она огромными ладонями столешницу. – Да, да, не таращь глаза, это я его пригласила.

– Но зачем??? – Мишаня беззвучно открывал и закрывал рот несколько мгновений, крутил пальцем у виска. Потом повторил: – Зачем???

– Так надо.

– Кому?!

– Нам.

– Но ты сама сказала, что он может даже и не догадываться про то, что мы ему должны! – со стоном выдохнул Мишаня.

– Это ты сказал, а не я, – погрозила ему толстым пальцем Жанна. И ухмыльнулась. – И ты был прав. Он даже не догадывался. Пришлось открыть ему глаза на правду!

– Что-о-о???

Он едва не поперхнулся, едва не обозвал ее глупой жабой. Вовремя совладал с собой. Вовремя спохватился. Эта жирная гадина хоть и отвратительна, но все же не глупа. Если что-то затеяла, значит, продумала сто ходов вперед.

– Да, я пригласила его, чтобы обсудить вопрос выплаты ему дивидендов.

– Господи… – только и мог он выдавить. – Зачем?

– Затем, чтобы это слышали все, кто на тот момент находился в холле нашей фирмы. Я улыбалась, была любезна, приветлива и настойчиво просила заехать. Он обещал завтра вечером быть тут.

– Цель визита?

– Во-первых, все должны знать, что между нами сохранились добрые дружеские отношения.

– А во-вторых?

– А во-вторых, мне необходимо выманить его из дома именно в это время, именно в этот день и необходимо, чтобы Серега оказался именно в том месте, где надо.

– И где же?

– Я пошлю его туда, где его будут ждать, дорогой. Я пошлю его тихонечко на ту квартиру, где он убил того парня. Там его будет ждать его брат. Он подготовлен. И он… Он избавит нас от проблем.

– Зачем было так накручивать? – пожал плечами Мишаня. – То сюда, то туда! Чертовщина какая-то!

– Дурак, странно, что ты бабам нравишься, – фыркнула она и легла грудью на стол. – Мне надо, чтобы все видели: у нас с Серегой все просто отлично. И мы вне подозрений после того, как обнаружат его тело. На улице его отловить практически невозможно. Максим пытался, бесполезно. Боголюбов редко бывает один, все время с этой бабой. А если один, то невероятно осторожен. Брат покойного Сереге в подметки не годится. Тут необходим эффект неожиданности. Что и случится.

– А как ты сможешь послать Серегу на ту квартиру?

– О-о-о, тут тоже план. Я солью ему лживую информацию про тайник, про который будто бы узнала случайно. Информация, пролежавшая в тайнике много лет, его непременно заинтересует. Он не просто поедет туда, он туда помчится! А поскольку там никто теперь не живет, он не станет опасаться. А там его будут ждать. И все! Даже если этот пентюх Максим попадется, в чем я практически не сомневаюсь, нас никто с ним не свяжет. Никто! И ни один мент не поверит в его россказни, что я наняла его для устранения Боголюбова. Как план? Хорош?

– Д-да, – будто бы, заикаясь, проговорил супруг, погруженный глубоко в свои мысли. Но вдруг встрепенулся: – Но больно накручено! Бессмыслица какая-то.

– В этом и есть смысл.

– В чем?

– В отсутствии смысла, – она противно заржала, довольная собой. Потом замахала на него руками. – Все, иди! Мне тоже надо поработать. И хоть немного подготовиться к завтрашнему визиту. Ступай, ступай, дорогой. А то знаю тебя, сейчас полезешь с поцелуями!

Его чуть не передернуло. Целовать ее лоснящуюся красную рожу он точно не хотел. Тем более теперь! Когда у него в голове вдруг зароились, закрутились светящимся серпантином всякие разные мысли. Хорошие мысли, между прочим!

Он подошел к двери, оглянулся на Жанну. Та сидела, уставив в потолок мечтательный взгляд. Она даже не замечала его ухода. Она даже не спросила, во сколько он уйдет с работы и во сколько будет дома. А и ладно! Он воспользуется ситуацией.

Михаил осторожно прикрыл дверь ее кабинета. Чуть ли не на цыпочках дошел до своего, взглядом отпустил пребывающую в тихом бешенстве секретаршу. Переработала почти два часа! А он ей, между прочим, не доплачивает за переработки. И отгулов не дает!

Он все понял, конечно, по ее взгляду. Понял. Но говорить в ответ не стал, что могла бы быть и сговорчивее. И морду не воротить. А то думала, что за пару раз он ее в загс позовет? Он туда никого больше не позовет, точно.