Сейчас они огибали белокорого гиганта сзади, где ручей терся об исполинские дуги корней. По-видимому, часть земли у дерева вымыло потоком, обнажив и без того оголенные корни. Те сплетались в настоящую гриву, то скрываясь в ручье, то уходя под землю, то виясь поверху.

Через эту-то поросль и пробирался индеец, привлекший внимание биолога. На ходу бан-али приседал, полз и протискивался между корней, явно пытаясь пробраться к определенному отрезку ручья.

— Пойдем, взглянем поближе, — сказал Манни.

Каррера сунула блокнот в карман и схватила свой плоскоствольный «бейли». Она с сомнением оглядела древесного исполина. Идея осмотра вблизи ее явно не вдохновляла. И все-таки Каррера пошла первой, прямиком к корневой поросли и бурлящей воде. Манни вскоре увидел, как индеец выбрался к огромному мерцающему омуту, окаймленному корнями с бревно и потоньше. Зеркальную гладь водоема морщил единственный слабый водоворот.

Заметив наблюдателей, индеец кивнул в знак приветствия, а затем вернулся к своему занятию. Манни и Каррера смотрели за ним с расстояния в несколько ярдов. Тор-Тор уселся рядом.

Пригнувшись, туземец вытянул руку с шестом и окунул края мясных кусков в воду.

Манни прищурился.

— Что он де...

Из воды к мясу кинулись несколько мелких существ. Они напоминали небольших серебристых угрей, рвущихся на поверхность. Создания вцеплялись крохотными челюстями в мясо и рвали его на куски.

— Пираньи-мутанты, — сказала Каррера в сторону.

Манни кивнул, заметив несомненное сходство.

— Пока еще только мальки. Задние ноги не развились, как у головастиков, — сплошь зубы и хвосты.

Индеец поднялся и стал стряхивать мясо с шеста. Каждый окровавленный шмат, падая в воду, порождал яростное бурление на поверхности пруда, из-за чего тихая гладь словно вскипала алой пеной.

Индеец еще раз оглядел своих подопечных и зашагал прямиком к потрясенной парочке белых. Поравнявшись с ними, он снова кивнул, озираясь на ягуара у ног Манни с благоговейным страхом.

— Я хочу рассмотреть их поближе, — сказал Манни.

— Вы в своем уме? — замахала на него Каррера. — Идемте отсюда.

— Нет, я хочу кое-что выяснить.

Биолог уже шел к гигантскому переплетению корней.

Каррера поворчала, но отправилась следом.

Тропинка была узкой, поэтому брели гуськом. Тор-Тор плелся последним, осторожно ступая между корнями. Кончик его хвоста нервно подергивался.

Наконец Манни добрался до опутанного корнями пруда.

— Близко не подходите, — одернула его Каррера.

— Индейца они не тронули, — возразил Манни. — Значит, и нам можно.

Однако шаги он замедлил и остановился в ярде от края, держась за рукоятку кнута. Водоем среди корней оказался кристально чистым и к тому же глубоким — не мельче десяти футов. Манни вгляделся в прозрачный как стекло омут.

Там, в толще воды, роились целые косяки тварей. Мяса не было видно, но на дне водоема белели начисто обглоданные кости.

— Садок, чтоб ему, — буркнул Манни, — нерестовый пруд.

С нависающих над прудом веток то и дело капала смола. Существа скопом устремлялись за каплями, надеясь на внеочередную кормежку. У поверхности Манни смог хорошенько их рассмотреть. Личинки попадались разных возрастов и размеров — от мелких, с рыбешку-живца, до чудищ покрупнее, с зачатками задних конечностей. Развитых ног не было ни у кого.

— Здесь только ювенильные формы, — заключил Манни. — Я не вижу ни одной взрослой вроде тех, что напали на нас.

— Наверное, мы всех прикончили, — сказала Каррера.

— Неудивительно, что не было повторного нападения. Придется им подождать, прежде чем вырастет новая армия.

— Насчет пираний — может, и так... — Каррера отступила на два ярда назад и закончила уже шепотом: — Но не всего остального.

Манни обернулся. Десантница указала на основание ствола, откуда отходили многочисленные корни. Чуть выше древесная кора пузырилась толстостенными галлами шириной в ярд. Таких галлов было несколько сотен. Сквозь отверстия в коре выползали черные насекомые. Они копошились, дрались, спаривались прямо поверх коры. Кое-кто с приглушенным жужжанием расправлял крылья.

— Саранча, — выронил Манни, тоже пятясь назад.

Насекомые, однако, не проявляли интереса к пришельцам, отдавая предпочтение собратьям. Манни перевел взгляд на воду, а затем — снова на насекомых.

— Дерево... — ахнул он.

— Что?

Манни видел, как капля смолы привлекла к поверхности стайку пираний, отливающих под водой серебром. Он покачал головой.

— Я не уверен, но кажется, будто бы дерево кормит всех этих существ.

Его мысли понеслись вскачь. Рассеянный взгляд вдруг стал смятенным: Манни удалось связать воедино кое-какие тревожные факты. Должно быть, Каррера заметила его бледность.