— Собирайте свои капельницы и перевязочный материал, — шепнул он. — Будьте наготове, но сперва поглядим, на что способно это лекарство.

Келли подавила возражения, вспомнив индейскую девочку в Сан-Габриеле и то, как западная медицина не оправдала себя. Она решила, что на мгновение уступит бан-али, доверившись не столько коротышке шаману, сколько Коуве. Она бросилась к аптечной сумке и стала рыться в ней, привычным жестом нащупывая бинты и физраствор. Когда Келли подготовила все необходимое, ее взгляд скользнул по ближайшему желобу для сока. «Кровь Ягги». Закупоренный ход темной полосой просвечивал сквозь древесину, пролегая от устья желоба к потолочному своду. Келли заметила и другие ходы, причем каждый таким же темным каналом вел к соответствующему гамаку.

Держа в руке бинт, она стояла и смотрела, как отдирали окровавленные повязки Фрэнка. Как сестре, а не доктору, Келли сделалось дурно при виде осколков костей, рваных краев мышц и мешанины растерзанных тканей. Обильно струящаяся кровь со сгустками омывала зияющую рану и сочилась на пол сквозь сетку гамака.

Келли вдруг стало трудно дышать. Окружавшие звуки казались и тише, и одновременно резче. Ее внимание было приковано к неподвижно лежащему телу. Разумом она пыталась убедить сама себя, будто с Фрэнком все будет хорошо, но в душе знала правду. Брат обречен. Ее глаза наполнились слезами, они душили ее.

Видя Келли в таком горе, Коуве обнял ее за плечи.

— Господи, помоги... — рыдала она.

Шаман бан-али осмотрел ножной обрубок. Взгляд его был хмурым. Затем он зачерпнул полную ладонь тягучего сока цвета портвейна и шлепнул на рану.

Реакция последовала незамедлительно, и притом самая бурная. Культя Фрэнка резко вздернулась, словно от электрошока. Он исторг дикий, нечеловеческий вопль, хотя и был в обмороке.

Келли кинулась к брату, вырвавшись из рук профессора.

— Фрэнк!

Шаман покосился в ее сторону. Он пробубнил что-то по-своему и ретировался, позволяя ей выйти вперед.

Она дотянулась до брата, схватила его за руку. Однако приступ боли прекратился так же резко, как и начался. Фрэнк опять лежал неподвижно. Келли решила, что он умер. Она склонилась над ним в громком плаче и вдруг обнаружила, что его грудь то и дело прерывисто вздымается.

Жив!

Келли облегченно опустилась на колени. Прямо на нее смотрел обрубок ноги Фрэнка. Она взялась осматривать рану с бинтами в руке, полная самых мрачных предчувствий.

Но бинтовать было незачем.

Там, где сок соприкоснулся с разрозненной плотью, образовалась плотная корка. Келли пораженно протянула руку и потрогала странный состав. Из вязкого тот стал плотным и кожистым, действуя, как большой естественный пластырь. Келли благоговейно посмотрела на шамана. Кровь остановилась — сосуды запечатались накрепко.

— Ягга принимает его, — произнес шаман. — Он исцелится.

Келли с оторопью наблюдала, как шаман пронес миску с соком ко второй культе Фрэнка, намереваясь повторить чудо.

— Даже не верится, — пролепетала она голоском не громче мышиного писка.

Коуве еще раз по-отечески обнял ее.

— Мне известно пятнадцать видов растений с кровоостанавливающими свойствами, но чтобы такой силы...

Фрэнка снова подбросило — знахарь обработал вторую ногу.

Пару секунд шаман созерцал сделанное, а потом повернулся к ним.

— Отныне Ягга хранить его, — торжественно произнес он.

— Спасибо, — ответила Келли.

Пигмей глянул на Фрэнка.

— Он теперь бан-али. Один из избранных.

Келли нахмурилась.

Шаман же продолжил:

— Теперь ему предстоит служить Ягге во всем и на все времена.

С этими словами он развернулся, успев добавить кое-что на своем языке — судя по тону, что-то зловещее.

Едва он ушел, Келли подняла глаза на профессора.

Коуве покачал головой.

— Я разобрал только одно слово — бан-йи.

— И что же оно означает?

Индеец перевел взгляд на Фрэнка.

— Раб.

16 августа, 11 часов 43 минуты

Больничное крыло института «Инстар»

Лэнгли, штат Виргиния

Никогда еще Лорин так не отчаивалась. Ее внучка неподвижно лежала среди сбитых в кучу подушек и простыней — маленькая крошка в сети трубок и проводов, подключенных к аппаратам и капельницам. Даже через скафандр было слышно жужжание и попискивание приборов в длинной палате. Малышка Джесси была не одинока в своем заключении — за прошедший день сюда попало еще пятеро детей.