Господа готовы не включать в счет неустойку за разлохмаченные нервы и телефонные переговоры с Россией, они готовы забыть и о тех суммах, которые были перечислены в Новосибирск для дачи взяток следственным органам… Но они согласны на такой беспрецедентный поступок только в том случае, если в течение двух часов мистер Малкольм привезет им мистера Мартенсона, и последний будет держать за ручку чемодан, в котором будет находиться указанная выше сумма.

— Я все понял, — кивнул, выслушав, Стив. — Я не понял главного. Почему вы решили, что кокаин присвоил Мартенсон? Дело в том, что в мире существуют субстанции, которые по природе своей не уживаются вместе априори. Таковыми, к примеру, являются: масло и вода, огонь и лед, деньги и дружба. Среди прочих не перечисленных я запамятовал упомянуть еще два антипода. Это: Мартенсон и наркотики. Друзья, если вы попробуете меня убедить, что Эндрю Мартенсон является братом Билли Клинтона, то я вам, быть может, поверю. Но что он, так или иначе, оказался втянутым в историю с «коксом», в это, джентльмены, я не поверю, даже если вы приведете его ко мне с перепачканным порошком лицом.

— Все произошло случайно, — заверил старший из приехавших на встречу.

— Мистер Джексон, в истории США произошла только одна случайность. — Малкольма разговор стал раздражать. — Это когда придурок Ли Харви Освальд стрелял из окна по голубям и попал в президента Кеннеди.

Пришлось начинать с самого начала. У Малкольма появилась удивительная возможность узнать о похождениях Мартынова в России, не описываемых в сообщениях Вайса. История со стрельбой на теплоходе, пропавшие сумки с товаром, появление оных в распоряжении сыщика российской полиции Метлицкого, и, наконец, заключение экспертизы, свидетельствующее о том, что это тот самый кокаин. Он был найден на базе, принадлежащей русскому Мартенсону, и нет никаких сомнений в том, что советник «Хэммет Старс» перебил курьеров и запрятал «порошок» на своей территории, чтобы распорядиться им, когда схлынет волна. Таким образом, следует признать, что мистер Мартенсон получил товар, и теперь он должен за него рассчитаться. Так принято. И не только в мире, где бал правят жесткие наркотики. Поскольку же мистер Мартенсон состоит на службе у уважаемого мистера Малкольма, а последний по общеизвестным понятиям должен отвечать за действия своих подчиненных, мистеру Малкольму и задается вопрос, который задается во все времена людям, задолжавшим по контрактам: ГДЕ ДЕНЬГИ, МИСТЕР?

В голове Малкольма созрел план. Через час ему должен был позвонить советник, и, конечно, он назначит встречу…

Голубая мечта Малкольма на этот момент была… бог с ними, с десятью миллионами… увидеть труп Мартынова. И эта мечта могла реально осуществиться, она была в шаге от реализации.

Однако эти немытые ямайцы подсказывают тему, при реализации которой можно и рыбу съесть, и кости сдать! Пусть он вернет им два, остальные восемь он отдаст Малкольму! А он обязательно отдаст, потому что к тому времени его девка, пока находящаяся в отеле «Хилтон», станет достоянием «Хэммет Старс».

Напрасно Мартынов приехал в Штаты, напрасно…

Если Мартенсона уберет он, в путь отправятся, как было сказано, некие письма… Мартынов не блефует. Он назвал те факты, доказать причастность Малкольма к которым легко, а опровергнуть — невозможно…

Если все будут знать, что Мартынов погорел на наркотиках… Тогда кто поверит ему, наркодельцу? То же ФБР обратит внимание в первую очередь на Мартенсона, а уже потом на Малкольма… Но к этому времени появится шанс затереть следы и подготовить прессу и следствие…

— Я помогу вам выйти на Мартенсона, — закончив разрабатывать план, уверенно произнес Малкольм, обращаясь к начавшим терять терпение ямайцам. — При этом заявляю, что не имею отношения к вашему товару. В противном случае я, передав вам Мартынова, поставил бы себя под удар. Раз это неоспоримый довод, то, по тем же понятиям, которые вы только что огласили, вы являетесь моими должниками. А потому пусть будет так: вы найдете Мартынова и заберете у него ваши два миллиона, а после того как это случится, вы отдадите его мне. O’key?

На всякий случай ямайцы предупредили мистера Малкольма об ответственности за дачу заведомо ложной информации и убыли ожидать звонка.

А предупрежденный, но ничуть не озабоченный этим Стив Малкольм внимательно посмотрел на Флеммера.

— Заставь сменщика Вайса вычислить местонахождение Мартынова. Он будет звонить мне если не через два часа, то ночью — обязательно. Пусть подключит всю свою долбаную электронику! Мне нужно знать, на каком из полутора миллионов квадратных ярдов Нью-Йорка расположена задница моего советника!.. Это не было мне нужно два часа назад, сейчас же это гвоздь решения всех проблем…

Я вспоминаю славные шестидесятые, Рой… — заговорил он, несколько успокоившись. — Если бы во времена великих расовых беспорядков негр заговорил так с мистером Малкольмом, он уже через минуту кормил бы окуней в Гудзоне… А сейчас мы разыгрываем с черномазыми карты стоимостью в несколько миллионов и гордимся ненавистью к расизму… Найди мне Мартенсона к утру, Рой, и я не расскажу Мэри, как тебя трахали в Майами три сучки шестнадцатилетнего возраста. Договорились, сынок?

Эта встреча вышла из-под контроля Чески, поскольку МакКуин организовал прослушивание телефонных разговоров Малкольма лишь спустя четверть часа после того, как состоялась встреча на стадионе.

Однако следующий звонок, звонок, которым Малкольм со своего мобильного телефона беспокоил некоего Махани Джексона, МакКуин не пропустил. Вырвав компьютерную распечатку разговора из гнезда принтера, он с гордым видом прошел в кабинет Чески и придавил на его столе ладонью принесенный мятый лист.

— Этот разговор состоялся только что.

Водрузив на нос очки и вчитавшись, Чески одним движением стряхнул очки на кончик носа и стал бегать по строкам текста, как пальцы бегают по клавиатуре рояля — в беспорядке. Прочитав непонятный документ раз, Чески всегда читал его поперек и по диагонали до тех пор, пока не озарялся догадкой.