Андрей прошел на кухню. На столе стояла початая бутылка коньяка "Белый аист". Рядом, в блюдце, золотились дольки лимона, посыпанные сахаром. У окна стояла Валентина и пила коньяк маленькими глоточками. Струя пара из носика чайника оседала на крашеной стене каплями конденсата.

Воинов тихо подошел к плите и выключил газ. Женщина словно очнулась от своих размышлений и повернулась к нему.

– А ты нисколько не изменился. – Она криво усмехнулась и подошла к столу. – Рюмочку выпьешь?

– Спасибо, но только немножко, в кофе. Хотя…. – Андрей тоже усмехнулся, только грустно. – Давай выпьем за нашу встречу. Странная она у нас получилась…. – Он подошел и присел на табуретку у стола, – Для меня прошло всего несколько месяцев, для вас – пять с половиной лет…. – Задумчиво сказал Воинов и одним махом опрокинул стопку в рот. Взяв дольку лимона, пососал и поднял глаза на ту, которую еще недавно любил. – Ты обещала кофе?

– Тебе покрепче?

– Желательно. – Он снова наполнил рюмки янтарным напитком. Женщина поставила на стол чашки, сахарницу и банку растворимого "Nescafe". Присела напротив мужа.

– Ты, может, что нибудь перекусишь? Совсем исхудал… – Впервые в ее голосе промелькнули какие-то человеческие нотки.

– Ты меня плохо помнишь – теперь Андрей пил маленькими глотками, наслаждаясь ароматом и теплом напитка. – Но ты хотела со мной что-то обсудить? – Он устало вздохнул. Пять с половиной лет почти выветрили его образ из ее мыслей, куда Андрей заглянул. Для Валентины он был далеким, смутным воспоминанием о молодости, которое перекрывалось более яркими поздними образами из ее жизни….

Она повернулась к нему, такая близкая и такая далекая, но Воинов ее опередил.

– Не надо только объяснений, я все и так уже знаю. – Он поставил рюмку на стол. – Дело даже не в том, что я действительно очень сильно изменился – у меня перестроенный организм, – Воинов поднялся, взял чашку с кофе и подошел к окну. – Тебя сейчас интересует, помогу ли я тебе в материальном плане…. Я понимаю, что даже при новой мировой системе перераспределение благ зависит от общества, в котором живет человек. Ты можешь спокойно уехать в любую страну мира, можешь работать где угодно – сейчас труд оплачивается не в пример лучше, чем было всего пару месяцев назад. Но, как я понимаю, тебе этого мало…. – Он усмехнулся, глядя, как вспыхнули ее щеки. – Не переживай об этом. – Валентина вылила остатки коньяка в рюмку и одним махом вылила в себя, очевидно, чтобы справиться с волнением. – Я мог бы оставить целое состояние Юленьке, и назначить ей опекуна, например твою, или мою маму. Родители отказались на старости лет улетать куда-то с Земли, как я их ни уговаривал. И вполне могли бы опекать ее до совершеннолетия, чтобы она сама потом решила, сколько ты заслуживаешь. Но не сделаю этого.

– И на этом спасибо. – С иронией поклонилась та.

– Не стоит благодарности. – Андрей допил кофе и поставил чашку на подоконник. – У меня есть другое предложение, которое, как я думаю, тебя должно заинтересовать.

– Я тебя слушаю.

– Я оставлю тебе огромное состояние, по земным меркам, в драгоценных камнях и золоте. Столько, что хватит и твоим детям и внукам, если…

– Если…

– Если ты отпустишь Юленьку со мной.

– Нет! – Валентина резко повернулась к нему, чуть не опрокинувшись вместе со стулом. Она любила дочку. Андрей не обратил на этот всплеск ровно никакого внимания. Жена была перед ним, как на ладони. В ней боролись два чувства – любовь к ребенку и жажда новой, возможно, прекрасной, жизни, где-то далеко от этой дыры, где она губила свои лучшие годы.

– В конце концов, ты можешь родить себе еще ребенка, хоть от кинозвезды – с такими деньгами тебя примут в любом обществе. И поверь, девочке со мной будет хорошо, она будет окружена вниманием и любовью…

– Я и не думаю, что ей будет плохо. Плохо будет мне….

– Только не надо этого трагического шепота. – Воинов покачал головой и подошел к ней почти вплотную. Она не поднялась, уставившись в одну точку, где то над раковиной. – Я даю тебе самой право выбора. Ведь, насколько мне известно, после того, как тебя бросил тот летчик, а я куда-то исчез, ты не оставалась одна?

– Не тебе об этом говорить!

– А кому же? Но я тебя не упрекаю, ни в коем случае. Что было – быльем поросло. Но Юленька растет, и многое начинает понимать. Я даю тебе возможность решить все проблемы сразу. – Андрей открыл дверь, и снова повернулся к женщине. – Я пойду, погуляю с Юлей, а ты подумай. Это можно будет оформить через развод… – И он вышел, оставив женщину один на один с ее мыслями.

– Тебе нравится? – Андрей положил ладонь на плечо дочки, и та прижалась к его бедру, зачарованно глядя в пространство, усеянное мириадами звезд.

– Очень! А мы не выпадем? – Шепотом спросила она.

– Нет, не выпадем, – Рассмеялся Андрей, но, вспомнив свой первый полет за пределами атмосферы, и ужас знакомства с открытым космосом, тут же серьезно добавил. – Это просто экран телевизора, а ты скоро привыкнешь ко всему, все узнаешь и даже сама сможешь управлять космическим кораблем!