Сбор данных, коим занялся в одиночку риэлтор Сергей, оказался на редкость успешным. Сергей сделал совершенно верные выводы о борьбе тайных группировок за квартиру Кузьмича, волею судеб оказавшейся точкой перехода… Сергею даже удалось собрать ряд косвенных фактов, и они потом полностью подтвердились. Правда, там он так и не узнал, что сам тоже был объектом воздействия одной из этих групп, это стало ему ясно уже здесь.

А тогда в Сергеевой душе шла томительная борьба. Он сознавал опасность — чего тут не сознавать! Понимал, что его несчастный предшественник и невезучая баба попали сдуру в самое чертово пекло. Что-то мигнуло в точке контакта, и они — на миг, но этого хватило — очутились там, чему нет имени, но много псевдонимов: ад, пекло, преисподняя, шеол, аид… и хотя от каждого из них можно вздрогнуть, инстинктивно оглянуться и пробормотать какие-то суеверные заклятья — ни одно из них не передаст того бездонного ужаса, в коем может очутиться грешная душа.

И сознавая все это и труся, Сергей уже знал, что пойдет. Не мог он упустить такой шанс! Знал, что если не пойдет, то помрет от тоски по несбывшемуся, от того, что был рядом с тайной и смалодушничал, не открыл ее, упустил — и больше никогда не получит такой подарок судьбы. Его разжигал азарт. Хотелось поделиться — и он поделился с Димой, но открыться до конца не решился и ему. Все-таки, подумал он, пойду сам, своими глазами увижу, своими руками трону…

Пошел.

Он решил, что лучше всего — позднее утро, когда и людей по домам меньше, и чужой человек в подъезде не обратит на себя внимания… Расчет оказался верным. Незамеченным он поднялся на третий этаж, осторожно проник в квартиру. Закрыл дверь, постоял, вслушиваясь. Тихо.

Почему-то он совсем не ощущал никакого страха. И ничего зловещего в квартире не было. Так, запущенное жилье старого холостяка. Сергей побродил, потом сел на диван, зевнул. Почему-то потянуло в сон. Странно… Он зевнул еще, глаза застлало слезой. Тогда он испытал какое-то отчаянное нахальство и протянулся на диване: вот, мол, вам, выкусите! Плевал я на все страхи-ужасы на свете. Вот лягу и буду спать на границе с царством погибели, и шиш что будет мне! Он даже улыбнулся перед тем, как сон закружил голову, мягко прихлынул, смыл его из этого мира…

— И вынес на берег уже в другом, — понял Максим.

— Да.

Сергей сказал это очень обыденно: ну, заснул в одном мире, проснулся в другом… всего и делов-то.

— Проснулся, что, прямо вот так на траве? — с подозрением осведомился Максим.

— Нет.

Совсем нет. Это междумирье имеет несколько обличий. Одно — да, бескрайний простор под равнодушно-ласковым небом, другое — тоже бескрайнее, но совсем в ином роде: это дом. Этажи, лестницы, переходы — можно идти вверх, вниз, в стороны, и будешь идти бесконечно, по самым удивительным комнатам, коридорам, залам, то пустым, то полным вещей, и самых обычных и загадочных — а в окнах рассветы, дожди, полдни, облака, ветви тополей, звезды… и еще много чего, всего не расскажешь.

Максим покивал, понимая.

— И ты значит проснулся на том же диване…

— В той же комнате. А в окне — рассвет.

— Может, закат?

— Ну да! Что я, рассвета от заката не отличу? Рассвет, ясно как дважды два.

И он, Сергей, долго лежал, думал и больше не удивлялся. Он понял, что произошло. Встал, прошел к входной двери, увидел вместо утлого подъезда хрущевки широкий коридор, необычайно светлый от широченных окон по обе стороны. Сергей вышел, пошел по этому коридору… и вот, собственно, идет до сих пор.

— Это долго? — спросила Снежана.

Сергей улыбнулся.

— Там — нет, немного дней. А здесь дни, годы… все едино. Но это не объяснишь, прожить надо.

— Ну ладно, — улыбнулся и Максим. — Проживем? — повернулся он к Снежане.

— Конечно, — легко сказала она.

— Не спешите, — вдруг сказал Сергей.

И лицо его странно изменилось — уже знакомым отголоском все того же дальнего, одному ему ведомого.

— Не спешите, — повторил он.

— То есть? — Максим напрягся.

— То есть мы сейчас к главному подходим. И тут вроде бы все просто, но…

Все просто и сложно. Просто сказать, не просто сделать.

В том мире, где Сергей стал риэлтором, прикоснулся к тайне и откуда его так успешно вымыло сюда — в том мире альтер эго Максима попало в такой переплет обстоятельств, что от него теперь зависят судьбы множества людей, а может, и всего того мира… а может, и не только одного его.

— Я не могу оценить масштаб, — сказал Сергей. — Могу сказать одно: ему, то есть тебе там, нужно выйти в междумирье. Обязательно!

— Сюда?

— Сюда. Он может это. Надо только помочь.

— Ага… — Максим насупился.

Он начал понимать, что здесь к чему, и понимание в первый миг оттолкнуло его… но в глубине души он уже знал, что никуда от этого не денется. И он уставился взглядом в землю, смотрел и думал.

Надо выручать себя — того, которого я совсем не знаю, но мы оба — отражения одного большого Я, созданного по образу и подобию. И в него, в это Я, надо собраться всем нам, оторванным друг от друга отражениям, отблескам, отзвукам из разных, ближних и дальних окраин мироздания.