Машина левым колесом свалилась в яму, ткнулась бампером, заглохла.

— Выходим! — Тень быстро перезарядил пистолет, хотя правая рука слушалась плохо, как наполовину чужая. Странное ощущение. Тень вылез, его заметно шатнуло, он пережил легкий приступ тошноты.

Водитель догонялки зачем-то заложил крутой вираж, подставив правый борт — зачем, дурак?.. Тень вскинул руку, не особо целясь, отхлестал по цели всей обоймой — эти уроды тараканами прыснули в стороны, стрелок безжизненно повис в открытом окне. Убил или ранил — Тень не поинтересовался. Он сунул ствол в кобуру, крикнул Снежане:

— Бежим!

И они припустили в лес.

Слабость валила его, он задыхался. Пистолет казался гирей, в ушах стоял звон, во рту пересохло. За спиной чудился топот, но он не обернулся.

— Бежим, — хрипло повторил он.

Куда бежать — не знал, но чего тут знать: одна тропинка через заросли. Снежана неслась впереди, время от времени бросая быстрые взгляды назад. Его это тронуло: обо мне заботится!..

— Не бойся, я с тобой, — он улыбнулся. — Вперед!..

Впереди обозначилась поляна. Когда выбежали на нее, неверным мятущимся взором Тень увидел…

Что он увидел?

Осень. Багряные вспышки рябин в желтой листве. Бледно-голубое утреннее небо. И совсем странное дело: потеря крови обострила, что ли, обоняние — он необычайно резко ощутил запахи сырой земли, палых листьев, холодной мокрой коры, перезрелых ягод… Может быть и еще что-то было в этом букете, но он не успел ощутить, ибо ощущать стало на фиг не надо — почти прямо, чуть правее он увидел Место.

Плохой писатель написал бы, что он не поверил своим глазам — а это было не так. Поверил. Но…

Поверить-то поверил, только как-то разом отморозился. Стоял и смотрел, как известный персонаж на новые ворота, и в голове крутилось: ну, вот и сбылось… и что?..

Место было участком леса, не более того, но это было ясно сразу, ни с чем невозможно спутать. И то, что во сне казалось невнятным, неуловимым, беглым, здесь сомкнулось, вышло из скрытых пространств — будто рябины вдруг пустились в хоровод и окрик: «замри!» — заколдовал их. Застывший хоровод рябин — до него двадцать шагов, и их надо пройти.

Сзади послышались злые, вспугнутые голоса, шум задеваемых ветвей.

— Идут, сморчки, — сказал Тень без злобы.

Снежана взглянула на него. Страха в ее глазах не было. Были надежда и доверие. Она знала, что с таким мужчиной не пропадет.

— Нам туда, — кивнул он на замершую рябиновую карусель.

Пошли. И уже через пару шагов Тень осознал, как ему худо. Он ощутил себя альпинистом, которому остались последние, самые тяжкие метры к вершине, когда в дело вступает закон исключенного третьего: либо дойдешь, либо сдохнешь, а третьего не дано.

Сил почти не осталось. Гаснущий взгляд с трудом фиксировал Место… почему-то возник усиленный глотательный рефлекс, Тень начал судорожно глотать пустоту пересохшим горлом — и понял, что сейчас упадет.

— Снежана… — прохрипел он.

Та поняла все влет, мгновенно подсунула правое плечо под его левую руку:

— Держись! — и впряглась.

Тень изо всех сил старался шагать сам, но сознавал, что получается неважно. По сути, она тащила его.

— Еще немного… — просипел он жалко. — Вон рябины, видишь?.. Туда.

Она не ответила, не до того. Упорная девка! Помутневшим разумом Тень успел подумать: а что ей те рябины? Чем спасут от погони?.. Но нет, тащит прямо туда. Значит, верит!

Так, может быть, это любовь?..

— Вон они! — ломкий мальчишеский голос. — В лес тянут!

— Не стрелять! — голос погрубее. — Так возьмем.

— Ага, — бормотнул Тень. — Подавитесь!

Злость вдруг придала сил.

— Давай, красавица! Нам бы только туда, а там…

Осталось шагов пять. Голоса сзади сплелись в резкий гомон, послышались топот и шумное дыхание.

До цели метр! Ну!! Туда!!!

— Снежана!..

Отчаянным рывком они ввалились в рябиновые кущи. Тень успел увидеть посреди небольшой поляны старую березу с толстым грубокорым стволом и огромной кроной, споткнулся и упал, повалив девушку на себя.

Он невольно сгруппировался, чтобы смягчить удар оземь…

Но не ударился. И даже не упал. Пережил нечто похожее на полет во сне, когда сильно вздрагиваешь, ожидая удара — а удара нет. Только здесь не было падения. Полет! — восхитительный миг абсолютной свободы, Тени показалось, что он вскрикнул от восторга, а когда вздрогнул всем телом — полет прервался.