Неспешным шагом Тень двинул к дверце водителя, прекрасно понимая, что тот видит автомат и понимает, что за тип остановил его на ночной дороге. И поскольку должный психологический эффект уже достигнут, теперь надо сыграть в хорошего парня.

— Здорово, земляк!

— Ну, коли не шутишь…

— Да уж какие шутки среди ночи да в чистом поле. Ты, наверное, понял, кто мы такие?

— Догадываюсь.

— Верно догадываешься. Мы дедовские. Понял? Да и сам Дед с нами, вот он.

Водила — немолодой мрачный мужик — вдруг встрепенулся.

— С вами?

— Ну да. Поди взгляни, если не веришь.

Тень сказал это для проформы и никак не ожидал, что шофер выпрыгнет из кабины и пойдет к Деду. Но так и случилось! Тень даже несколько оторопел, а мужик широкими шагами ринулся вперед. Остановился перед Дедом… и кривое подобие улыбки неуверенно поплыло по небритому лицу.

— Точно… Здрасьте! Вы меня не узнаете?

— Нет, — сухо сказал Дед.

— Я в мирное время в вашем гараже… ну, в мэрии работал. На дежурной машине. Вас пару раз возил. Не помните?

— А-а, — голос Деда потеплел. — Нет, брат, тебя не помню, извини. А те старые добрые времена — ну как же… Сослуживцы, значит?

— Ага!..

— Слушайте, друзья-однополчане, — вмешался Барон, — давайте-ка к делу! Ностальгировать в дороге будете.

— И то верно, — поддержал Дед. — Вот что, коллега, поехали-ка, все по мере объясним…

…В душном тепле кабины вновь разморило, Тень стал погружаться в дрему. Тревоги больше не было, он расслабился по-настоящему. Сквозь сон слышал, как вспоминают «мирное время» Дед с шофером, особенно тот расчувствовался, твердил и твердил про свою «ласточку», то бишь скоростную разгонную машину мэрии, как он на ней летал со свистом, обгонял всех… а вот теперь вынужден маяться на этой старой рухляди, которую через день чинить надо… да и то за счастье: там подвезешь, тут подбросишь, так, глядишь, что-то и наскреб. По нынешним-то временам это сказочное везение, такая работа… Дед поддакивал, сочувствовал, обещал помочь по старой памяти.

Барон привалился рядом с Тенью, спал, сопел носом. Ослабел, понятно… Ладно, пусть спит, сон раны лечит.

Дед распорядился ехать в «систему» — штаб-квартиру консорциума «Альфа-центр», формально крупной коммерческой фирмы, со своей юридической и охранной службой, а фактически… фактически все знали сотрудников «Альфы» как «дедовских» — уважали, побаивались, сторонились и завидовали.

Метров за пятьсот до фирмы их тормознул патрульный экипаж — на физиях ментов прямо-таки нарисована была радость добычи. Но Дед их жестоко обломил: вышел, вынул свою заветную корочку… Впрочем, мог бы не вынимать — только вышел, как челюсти патрульных разочарованно отвисли. Деда в лицо знала вся губерния, а уж милиция тем более. Эти-то знали, что Деду слова поперек молвить нельзя, если не хочешь вылететь со службы.

Он разрулил вопрос за пять секунд. Поехали дальше — ну и вот она, родимая система… В дежурке ярко горели окна. На шум мотора и людские голоса высунулся один из охранников, ахнул, засуетился:

— Ух ты! Как это?! Я счас, мигом…

— Стой, стой, — остудил его Дед. — Не суетись. Так что, друг ситный, — улыбнулся он шоферу, — завтра после обеда зайдешь?

— Ну, так!..

— Вот и ладно. Заходи, порешаем твои проблемы. А сейчас довези вот его, — указал на Тень, — домой. А ты, Барон, оставайся. Доктора вызовем, до утра отлежишься.

— Не-е, — Барон отмахнулся. — Царапина, само пройдет. Я лучше к Тараканычу, приму на грудь чего-нибудь покрепче. Наутро как новенький буду.

Старый мошенник по кличке Тараканыч содержал увеселительное заведение — со спиртным, девками, рулеткой и прочими низостями. Ходил под Дедом, был ему многим обязан, и потому вел себя как шелковый. Дедовы ребята зависали почти исключительно там. Надежность — сто процентов.

— Я с тобой, — неожиданно для себя сказал Тень.

Вдруг чертовски захотелось расслабиться, и Дед его понял.

— Ладно, — кивнул он. И водиле властно, уже как подчиненному:

— Отвезешь.

А Тень искренне пожалел Деда. Они-то сейчас забудутся в пьяном дурмане, а старику — работать, перетирать вопросы с милицией, с мэрией… О перестрелке наверняка уже известно. И теперь надо звонить туда, сюда, утрясать, ждать ответных звонков… это на несколько часов. Да и Соплю надо похоронить по-человечески. Он вроде бы сирота, родных никого…

Здесь Тень спохватился и разом стряхнул с себя тоскливые мысли.

— Ну, все, — сказал он. — Едем, сеньор, предадимся восторгам бытия.

— Сатурналиям, — подхватил Барон.

Водила покосился на них с уважением: надо же, какие слова знают…

— Валяйте, — сказал Дед. — Меру знайте!

— …гости дорогие! Проходите, вы для нас всегда самые… самые…

— Прибыльные, — хмуро пошутил Барон.

Тараканыч съежился от беззвучного смеха. Он и так пятился, угодливо повиливая тощим задом, а тут и совсем уничтожился, прямо в пыль готов рассыпаться перед столь важными персонами.