Сбитый с толку, он дал по тормозам вместо газа. И тут же из кустов хлестнул автоматный залп.

Пули резко ударили по металлу. Лопнуло, разлетевшись на сотни осколков, стекло. Вскрик. Вспышка!

Тень был уже на траве. Рядом — Барон. Живой! Что с Дедом и Соплей?!

— Туда! — Тень толкнул Барона за колесо.

Пистолет в руке. Тихо. Ну, вперед!

Он высунулся из-за капота и открыл беглый огонь.

Бах! Бах! Бах! Три выстрела почти не целясь. Важнее подавить, чем попасть! В сумерках Тень видел, как мечется кто-то в кустах. И он дважды стрельнул уже прицельно.

И увидел Деда.

Тот в неудобном длинном пальто распластался за толстым стволом дуба, умело используя как прикрытие еще и какой-то случайный пригорок. Ну, Дед! В темноте, и так грамотно сработал. Попасть невозможно. Разве что кто-то из тех сменит точку, но один черт не видно ни зги…

Все это промелькнуло в голове вмиг. Больше Тень и подумать не успел, а Дед отклонился влево и взмахнул правой рукой.

Будто теннисный мячик легко порхнул в кусты. Граната!

— Ложись! — Тень упал на Барона, прикрыв его собой.

Хлопнуло совсем негромко и нестрашно. А вскрик — страшный, предсмертный, затем угасающий стон — и тишина.

Хотя уже не совсем тишина. В недальней городской окраине тревожно лаяли собаки и даже почудились испуганные голоса… но это вряд ли — народ давно битый жизнью, наверняка все сразу потушили свет и залегли.

Тень перевел дух.

— Живой? — спросил он.

— Не дождутся, — морщась, скрипнул зубами Барон. — Но зацепило вроде. Руку. Вскользь…

— Ну, это заживет.

Тень очень осторожно приподнялся. Кусты посекло, разметало взрывом. Над ними слабо курился дымок.

— Похоже, кончен бал, — сказал он вполголоса. — Дед!

— Здесь, — глуховато откликнулся тот.

Тень взглянул в салон машины. Сопля завалился назад и влево, голова запрокинута.

— Готов, — вздохнул Тень.

Он встал и, не таясь, пошел к кустам. Подошвы скользили по сырой траве. Краем глаза увидел, как Дед встал, отряхивая пальто, двинул следом.

В кустах вповалку лежали три тела. Тень подошел, вгляделся. Нет, незнакомы. Да хоть бы и видел их когда, какая разница! Мелочь, шелуха, пехота мафии… У одного была снесена нижняя часть лица, у других лица были целы, но искажены страхом и болью. Рядом валялся автомат. Тень поискал глазами — других нет. Ага… Значит, расчет был таков: нанести основной урон автоматным огнем, а уж потом добивать ближним боем. Не вышло.

— Не дождетесь, — повторил Тень.

— Этот жив, — сказал вдруг Дед.

Тень пригляделся — точно. Бандит с оторванной челюстью едва заметно дышал.

— Доходит, — сумрачно произнес Дед.

Тень кивнул.

Доходит-то доходит, но кто знает, может он промучается так еще час, может и больше…

Жалко? — спросил себя Тень. И честно ответил: нет. Но надо быть человеком, а не гнидой какой-нибудь. И он нагнулся, перевернул умирающего вниз лицом, приставил ствол к затылку. Выстрел хлопнул сухо, как бы недовольно. Тело дернулось последний раз в жизни и ослабело, обмякло, отпуская душу… Тень выпрямился.

— Акт милосердия, — сказал он.

Дед пожал плечами, отвернулся.

Приковылял Барон, посмотрел.

— М-да. Ну и какие наблюдения, мысли, выводы?..

— Первый вывод такой, что выбираться отсюда надо, — хмуро ответил Тень. — И чем скорей, тем лучше.

— …блин, — проворчал Барон. — Этак мы и до утра не дойдем. Ночная прогулка, блин…

— Там, — кивнул Дед, — участок должен быть. Я зайду, меня все знают. Позвоню, наши подъедут.

Барон ругнулся матерно, плюнул.

— Мутит немного, — признался он. — Как с похмелюги.

— Это от потери крови, — Тень тоже сплюнул.

— Да уж догадался как-нибудь, — съязвил Барон. — Слушай, Дед, ну все, надо решать! Давить этих тварей люто, под гребень. Это же они, ясно! Беспредел голимый!.. Да мы по-любому ответку можем включить на все сто!..

— Не пыли, — оборвал Дед. — Я тебе сколько раз говорил: спешка нужна в двух случаях…

— При сексе с чужой женой и при поносе? Знаю, — Барон отмахнулся. — Но…

— Тихо! — Тень вскинул руку.

Все смолкли — и услыхали далекий вой мотора.

— Сюда едет, — сказал Тень, движением плеча поправив трофейный автомат.

Через минуту на повороте жидко заплясал свет фар, а еще секунд через десять показалось и само авто — раздолбанный, расшатанный, полуживой грузовик. Тень встал посреди дороги, расставив ноги. Автомат отчетливо свисал с правого плеча дулом вниз. Вскоре первые, самые рассеянные и дрожащие лучи света достигли его фигуры. Лязг и скрип тормозов огласили местность. Автомобиль встал.