Четыре пары глаз уставились на него.

— Скажи им, — сказала она.

Майкл посмотрел на своих троих братишек. Теперь он мог увидеть там новую эмоцию: отчаяние. Они хотели, чтобы он отрицал это.

Он хотел бы.

Но он не мог лгать.

Так что он сбросил с плеча руку матери и пошел в свою комнату.

И не выходил оттуда всю ночь.

Глава 3

Эмили уставилась на дверь магазина. Пот стекал по ее спине, хотя кондиционер работал на полную.

Я прихожу по средам и пятницам.

Может быть, он и не покажется. Ее отец не шутил, когда говорил, что позвонит Меррикам. Но, возможно, это сработает против нее. Также как и в тот раз. Майкл, казалось, был также удивлен, увидев ее — а потом она ушла и спровоцировала его. Конечно, ее родители заключили соглашение, но на самом деле, оно было очень шатким. Как те соглашения со странами, которые обладали ядерными боеголовками.

Мы обещаем не использовать их, пока вы нас не раздражаете.

Возможно, ей следует держать клюшку на прилавке.

Возможно, ей не следовало рассказывать все родителям.

Но, по крайней мере, они не заставили ее уволиться.

Часы пробили четыре, время, когда он должен был появиться в среду. Но его нет.

В полпятого, дверь отворилась, но это была всего лишь молодая мать с детьми, которые пришли поиграть в мини гольф.

Ей нужно было что-то сделать, чтобы успокоить свои нервы. Она подключила свой iPod к аудиосистеме и прокручивала свои любимые композиции.

Стрелки часов медленно подползли к пяти, когда ее смена заканчивалась. Может быть, звонок ее отца сработал. Кроме того, это место было не единственным в городе, где можно было воспользоваться клетками для бейсбола.

Но вскоре дверная ручка скрипнула.

Ее рука сомкнулась вокруг основания клюшки. Если она закричит, услышит ли ее женщина с дошкольниками?

Дверь со скрипом открылась. Майкл стоял там.

Но он не переступил порога. Как и в тот раз, она наблюдала, как он обводит взглядом углы комнаты.

Что он искал?

Его взгляд остановился на основании клюшки, лежащей на стеклянном прилавке, а затем поднялся, встретив ее.

— Я вообще-то пошутил на счет попыток убить меня каждый раз.

Она вспыхнула и убрала ее вниз.

Он прошел остальной путь до прилавка и положил пятидолларовую банкноту.

— Могу я получить пять жетонов, или ты сначала должна посоветоваться с отцом?

Она покраснела еще больше. По какой-то безумной причине она чувствовала себя так, будто должна извиниться — тогда как это он должен избегать ее.

Она достала жетоны из ящика и положила на стеклянный прилавок. Она собрала все мужество, чтобы встретиться с ним взглядом, дать ему понять, что она не даст себя запугать. Она пыталась сделать совой голос твердым — и все закончилось тем, что она ответила как стерва.

— Это все?

В его глазах появилась насмешка.

— Как смело.

Вот сопляк. Ее глаза сузились.

— Я не та, кто искушает судьбу, приходя сюда.

Он кинул свои жетоны в карман, и впервые, его голос звучал покорно, а не враждебно.

— Неужели?

А потом он уже был возле двери, а она осталась там, наедине с парящей в воздухе музыкой.

Эмили почти пошла за ним.

Ты что, с ума сошла?

Она не понимала, каким образом, учитывая то, кем он был, он мог стоять здесь и заставлять еечувствовать себя плохим парнем. Конечно, она сказала своим родителям — он должен благодарить свою счастливую звезду за то, что ее отец не приехал сюда.

Но даже эта мысль заставила ее покраснеть. Черт, ей же было почти восемнадцать.

Он был прав — она пошла плакаться своим родителям.

Она посмотрела на часы. Ее смена заканчивалась через четыре минуты.

Ровно в пять она протиснулась через заднюю дверь офиса, окунаясь в чрезмерную влажность воздуха, который окутывал ее кожу и будто бы зазывал к солнышку.

Клетки для бейсбола были у подножия холма и далеко от мини-гольфа. Она могла слышать шум оттуда, и как только она прошла мимо полей для мини-гольфа, она увидела Майкла в клетке.

Она остановилась, прежде чем он смог бы ее заметить. Красная футболка прилипла к плечам, напоминая ей о тех матадорах, которые вертели красной накидкой, раздразнивая быка до той степени, пока он не будет готов драться насмерть.